– Меня ждет Кристабель. Надо помочь ей выбрать музыку для приема по случаю помолвки.
– Прекрасно. А ты знаешь много песен?
– Только песни Дибала, – признался Эдеард.
Финитан опять не удержался от смеха. Из-за маленькой двери в книжных стеллажах выскочили ген-мартышки с подносами, уставленными чашками и вазочками. Эдеард с удовольствием увидел имбирные пряники и шоколадное сдобное печенье. Он так и не выяснил, какая пекарня снабжала Синюю Башню, но у Финитана всегда были лучшие сладости во всем Маккатране. Затем за его спиной открылась дверь кабинета.
– Я уверен, ты не забыл мастера Топара, – сказал Финитан, все еще усмехаясь.
С того первого дня городской жизни Эдеард ни разу не встречал Топара, и это казалось ему странным, поскольку мастер был главным помощником Финитана. А теперь, глядя на входящего человека, он удивился еще и изменениям в его внешности. От лишнего веса не осталось и следа. Топар сильно похудел, но здоровее не стал. Его лицо казалось изможденным, пухлые щеки повисли складками кожи, а вокруг глаз залегли тени. Впрочем, одежда осталась такой же роскошной, как и прежде: шелковая рубашка, замшевые брюки, высокие черные ботинки и традиционная мантия мастера. Но даже великолепный наряд не мог скрыть того, что его владельцу в последнее время пришлось несладко.
– Мастер, – с поклоном приветствовал его Эдеард.
– Говорят, что за время моего отсутствия ты стал известной личностью, – ответил Топар.
По крайней мере его мощный баритон ничуть не изменился.
Эдеард пожал плечами.
– Как же мало мы знали, когда предложили тебе стать констеблем, – продолжал Топар.
– Сэр?
– Прошу прощения, Идущий-по-Воде. Я стреляю в гонца. Просто я пережил нелегкие времена.
Все трое расселись за столом, и ген-мартышки расставили перед ними изящные фарфоровые чашки.
– Частично это моя вина, – сказал Финитан. – Но ведь ты поведал нам совершенно невероятную историю, Эдеард. Должен признать, что в других условиях я бы не стал обращать на нее особого внимания: провинциальный паренек преувеличивает обычную драку, чтобы вызвать сочувствие и вступить в гильдию. Но я убедился в твоей полной неискушенности, кроме того, Акиим взял тебя в ученики, а для меня это лучшая рекомендация.
– Я не понимаю, – признался Эдеард.
– Оружие, – подсказал Финитан.
Его третья рука открыла один из ящиков, вытащила кожаный сверток и положила на стол. Про-взгляд Эдеарда исследовал содержимое.
– О Заступница, – простонал он.
Это было скорострельное ружье.
Финитан третьей рукой осторожно развернул пакет. Эдеард с растущим отвращением рассмотрел предмет. На черненом металле местами появились пятна ржавчины, на магазине виднелось несколько царапин, но это смертельное приспособление он мог узнать и на смертном одре.
– Где вы его нашли?
– Там, где ты его оставил, – сказал Топар. – На дне нового колодца в Эшвилле.
– Как?..
– Именно там я и побывал. Как тебе известно, путь туда считался нелегким даже в лучшие времена. Я вернулся только вчера ночью.
– Вы были в Эшвилле?
Эдеарду казалось, что он покончил с прошлой жизнью, и он почти не вспоминал погибших соотечественников. Но встреча с тем, кто совсем недавно видел забытые руины, всколыхнула в нем лавину воспоминаний.
– Я послал мастера Топара, чтобы убедиться в достоверности твоей истории, – заявил Финитан. – И он, к сожалению, не оставил никаких сомнений.
– Все было так, как ты и говорил, – сказал Топар. – Конечно, развалины заросли кустарником и сорняками, но я узнал Эшвилль сразу, как только увидел: скалы, старая крепостная стена вокруг деревни. И даже шахту колодца, в которой вы прятались, отыскать оказалось нетрудно, хотя она была сильно забита грязью. Представить не могу, как ты умудрился сдвинуть с места тот камень. Мы целый день трудились, чтобы его расколоть, а потом оттащить обломки. Потом еще неделя ушла на очистку от грязи, и тогда мы обнаружили ружье.
Он хмуро кивнул на лежащее на столе оружие.
– И что же теперь? – спросил Эдеард.
– Мы убедились в реальности скорострельного оружия и теперь должны как можно больше узнать о самих бандитах, – ответил Финитан. – Если только это действительно бандиты. Что ты скажешь об их главаре? Ты упоминал, что разговаривал с ним.
– Все, что я могу сказать, так это то, что он был очень зол. Он ненавидел меня, поскольку я убил кого-то из его родичей.