– Идем дальше, – скомандовал он. – Надо торопиться.
Друзья перешли на легкий бег. Эдеард отметил, что преследовавший их человек тоже ускорил шаги.
– Останавливаемся, – сказал он, как только отделение свернуло за второй угол.
Они встали точно под одним из мостиков, недосягаемые для зрения ген-орлов. Тайный преследователь, выскочив из-за поворота, увидел тесно сгрудившихся констеблей, как будто они замышляли нечто противозаконное. Рука Эдеарда резко поднялась в его сторону, и пола плаща взвилась вслед за ней.
Узкая улочка на мгновение озарилась слепящей белой вспышкой, между нависшими стенами раскатилось эхо мощного удара.
Миниатюрная молния Эдеарда ударила незнакомца прямо в грудь. Он упал навзничь, мгновенно потеряв маскировку.
– Великая Заступница, – воскликнул Динлей.
Эдеард внимательно посмотрел на упавшего; руки и ноги у мужчины дергались, но он не делал попыток подняться. Про-взгляд показал, что он жив, но мысли смешались, словно во сне. Удар, вероятно, лишил его сознания, а сердце продолжало биться быстро, хотя и не совсем ровно. В месте удара на толстой кожаной куртке еще дымилось пятно.
– Позаботься о ген-орлах, – сказал Эдеард Кансин и, подняв жертву третьей рукой, подтащил ближе.
Птицы наверняка заметили вспышку, избежать этого было невозможно. Но яркий свет ослепил их на некоторое время, и хозяева не видели, что произошло под мостом.
Кансин на время отогнала растерявшихся ген-орлов, и тогда Эдеард попросил город открыть им путь в дренажный канал, проходивший под улицей. Отделение опустилось под землю, прихватив с собой пленника.
В безопасности подземелья Эдеард исследовал незнакомца, которого все еще поддерживал третьей рукой над неглубоким потоком. Мужчина с темными вьющимися волосами и аккуратно подстриженной бородкой не имел особых примет, его возраст на вид приближался к пятидесяти.
– Кто-нибудь его знает? – спросил Эдеард.
– Я не помню, чтобы он числился в каком-то из наших списков, – сказал Динлей.
Эдеард присмотрелся внимательнее. Незнакомец был одет довольно просто: черная кожаная куртка поверх синей рубашки, бежевые замшевые брюки и ботинки высотой до лодыжки с поблескивающими серебряными крючками для шнурков. В таком костюме любой человек мог ходить по Маккатрану, не привлекая излишнего внимания. Но Эдеард уже достаточно близко познакомился с портными города, чтобы определить качество вещей.
– Дорогая одежда, – заметил он.
– Точно, не дешевая, – согласился Максен. – Значит, он не состоит в банде, по крайней мере не связан с бандитами напрямую.
– Благородные семейства?
Максен страдальчески поморщился.
– Как всегда, мы ничего не сможем доказать, а он будет гордо молчать.
– И что теперь? – спросил Бойд. – Давай, Эдеард, ты явно что-то знаешь.
– Посмотрите, где мы находимся, и вспомните, как сюда попали, – необычно спокойным и серьезным голосом заговорил Максен. – И та вспышка, которой ты его сбил, Эдеард, – это что-то новенькое. Ходят слухи, что твоя квартира очень изменилась. И даже падение с башни тебя не убило. Нет ничего удивительного в том, что аристократы тобой заинтересовались.
– Аристократы и сами могут бросать такие заряды, – запальчиво ответил Эдеард. – Просто у меня сил больше.
– Нет, дело не только в твоих силах. А видеть души кто-нибудь способен? Или разговаривать с городом? Никто. Ты выше нас, Идущий-по-Воде. Намного выше.
– И что с того? – воскликнул Динлей. – Мы всегда знали, что Эдеард намного талантливее всех нас, вместе взятых.
– Это выходит за рамки психических способностей. – Максен пристально посмотрел на Эдеарда. – Ты пугаешь людей, Идущий-по-Воде. И даже мне не по себе, когда ты рядом, а я знаю тебя лучше, чем кто-либо в городе. Я не думаю, что ты употребишь свои силы во зло. Но скажи сам, что может тебя остановить? Этим-то ты и привлекаешь всеобщее внимание.
– Я бы никогда… – Эдеард умолк и умоляющим взглядом обвел лица товарищей. – Я хочу, чтобы город жил и работал, чтобы он стал безопасным домом для каждого из нас. И вам это известно, потому вы мне и помогаете. Разве не так? – спросил он, страшась их отчуждения.
– Так, – заверила его Кансин. – Но ты не можешь не признать правоту Максена. Ты не только получил невероятные способности, ты стал популярным. Держу пари, если бы ты выставил свою кандидатуру на выборах мэра, за тебя бы отдали голоса немало людей.
– Этого я не хочу. Я поддерживаю Финитана.
– Я знаю, – сказала она. – Благородные семейства видят, что у тебя есть покровитель, и они знают о твоем стремлении к переменам. Эти перемены, означающие возврат к демократии и прозрачности власти, уменьшат их могущество и, помоги им, Защитница, их богатство тоже. Вот вокруг чего вращаются все политические структуры: сохранение и приумножение состояний. Если ты уничтожишь бандитов, ты доберешься и до богатеев, обвинив в том, что они исказили и оскорбили конституцию Раха. Это неизбежно.