– Это не верность, это предательство.
– Не по отношению к городу. Ты ведь благородный человек. Ты понимаешь, что необходимо избавиться от банд и укротить бесчинства благородных семейств. Так дальше продолжаться не может, это погубит всех нас. Помоги мне. Стань хотя бы голосом рассудка. Если ты сочтешь, что я поступаю жестоко, подойди и употреби все свое влияние на меня.
– Мое влияние на тебя?
– Тебе понятен общий порядок вещей. Я бы выслушал твой совет, если бы он был дан с добрыми намерениями. Подскажи, как восстановить справедливость, не повредив и не уничтожив лучших достижений людей. Укажи верный путь. Не допусти, чтобы я по незнанию превратил город в два враждующих лагеря.
– Похоже, ты неверно понял свое призвание.
– Это согласие?
Аргиан тяжело вздохнул, словно от мучительной боли.
– После всего, что ты со мной сделал, ты ждешь моей помощи?
– Я оставил тебя в одиночестве. Вот и все. А если тебя терзали какие-то демоны, то я их не посылал.
– Мне нужно некоторое время, чтобы собраться с мыслями. Если я замечу, что затевается что-то страшное, я, возможно, извещу тебя об этом.
– Спасибо.
В малый зал участка Дживон вбежал взволнованный и запыхавшийся Фелакс.
– Идущий-по-Воде, пришел мастер Гаше из гильдии юристов! Он разговаривает с капитаном. Говорит, что у него ордер на твой арест.
– В самом деле? – с интересом спросил Эдеард.
– Честно! – заверил его юный констебль. – Я не шучу.
– Я уверен, что не шутишь. – Его про-взгляд уловил, как расстроенный Бойд передает довольному Максену какие-то деньги. – Я сейчас приду.
Его друзья поднялись и направились к выходу.
– Продолжайте работать, – обратился Эдеард к сидящим за столами констеблям. – Мы уже почти набрали сотню имен. А с этой ерундой я к концу дня разберусь.
Вместе со своим отделением он вышел из зала.
– Готовы?
Максен, оглянувшись на закрывающуюся дверь, усмехнулся.
– О Заступница, конечно.
Эдеард поспешно снял свой роскошный мундир. Его сияющие ботинки уже были на ногах Максена, хотя и оказались тому немного тесноваты.
– Не забудь, – умоляюще воскликнул Динлей. – Только ничего не говори.
– Кто, я? – спросил Максен, застегивая блестящие пуговицы.
– Давайте посмотрим, – сказал Бойд.
Максен кивнул. Его мысли на миг выдали тревогу, но он тут же сконцентрировался. Вокруг лица сгустилась тень, так что кожа приобрела нездоровый серый оттенок. Затем черты лица как будто расплылись.
Эдеард затаил дыхание, а Динлей от напряжения сморщился. Они все практиковались целый день, помогая друг другу советами и оттачивая технику, изменяющую полную маскировку. Как ни удивительно, но наиболее способным оказался Максен, хотя Эдеард предполагал, что старательный Динлей быстрее овладеет этим приемом.
Тени на лице Максена рассеялись. Кансин тихонько ахнула от восхищения. Эдеард недоверчиво тряхнул головой: он видел самого себя. Его собственное лицо ему злорадно усмехнулось.
– Как я выгляжу? Ну, как я выгляжу?
Динлей раздраженно шикнул на него.
– Молчи! Ты все портишь.
– Уходи! – поторопил Эдеарда Бойд. – Теперь мы справимся сами.
– Удачи, – пожелал им Эдеард.
Пол под ним изменил структуру, и он опустился в тоннель. Про-взгляд позволил ему увидеть, как Максен, Динлей и Кансин направляются в кабинет капитана Ронарка.
В кабинете их ждал и мастер Гаше в компании двух судебных приставов.
– Идущий-по-Воде, – заговорил мастер Гаше. – Я представляю здесь своего коллегу, мастера Черикса. Он приглашает вас во Дворец правосудия, где намерен предъявить обвинение. Он бы и сам пришел, но его имя числится в ордере на выдворение.
– Что происходит? – возмутилась Кансин.
– Мастер Гаше предъявил гражданский ордер, – не скрывая своего отвращения, ответил капитан Ронарк. – Подлинник.
– Ничего не говори, – посоветовал Динлей Максену.
Максен, превосходно поддерживая фальшивый облик, только пожал плечами.
– Я бы хотел взглянуть на ордер, если вы не возражаете.
Динлей протянул руку.
– Вы? – изумился Гаше.
– Я подумываю о карьере в области юриспруденции, – заявил Динлей. – И пока капралу Эдеарду не назначен адвокат, я буду его советником.
Удивленный Гаше подал ему документ.
– Буат заявляет, что ты напал на него, – сказал Динлей, прочитав обвинение. – И еще совершил поджог «Дома голубых лепестков».
– И требует возмещения ущерба владельцам заведения, – с усмешкой добавил Гаше. – Остается только надеяться на помощь вашей нареченной, в противном случае придется удерживать сумму из вашего жалования на протяжении сотни лет.