Судя по внешнему виду, парень точно подлежал высылке: его вьющиеся каштановые волосы не видели мыла несколько недель, а на щеках начала пробиваться неопрятная щетина. Одежда на нем явно предназначалась для кого-то другого, поскольку брюки держались только на ремне, а штанины были просто подрезаны. Карманы его заплатанной куртки раздулись от запасов еды и каких-то серебряных украшений, награбленных во время погромов магазинов в Сампалоке. На лице застыло угрюмое выражение, а взгляд беспокойно бегал по сторонам.
Вместе с ним, настороженно посматривая на констеблей, шли его родители. Эдеард вспомнил его отца – он обвинялся в рэкете.
– Как твое имя? – спросил Эдеард.
– Оставьте его в покое, – закричала женщина. – Мы уходим, чего вам еще надо, мерзавцы?
Парень окинул его неприветливым взглядом, свойственным многим жителям Сампалока.
– Как тебя зовут? – более мягко спросил Эдеард.
– Маркол, а вам-то что?
– А твоего отца зовут Арктон, это мне известно. А мать?
– Джаниль, – растерянно ответила женщина. – Зачем вы спрашиваете?
– У Маркола очень сильная третья рука.
Маркол покраснел.
– Ничего подобного!
– В городе не так много людей, кто смог бы спустить ген-орла с такой высоты.
– Это не я.
– Ты предан своим родителям, не так ли? – задумчиво произнес Эдеард. – Иначе и быть не может, раз ты решил уйти вместе с ними. Но ты достаточно взрослый и в состоянии позаботиться о себе, если только захочешь. В конце концов, твоего имени в ордере нет.
– Отвяжитесь от него, – отрезала Джаниль и покровительственно обняла сына.
– Я здесь не останусь, – вызывающе бросил Маркол.
– Я хочу сделать тебе одно предложение, – настаивал Эдеард. – Я аннулирую ордер на твоего отца, если ты поступишь в участок Дживон стажером.
– Что?
Арктон и Джаниль недоверчиво переглянулись.
– Эдеард? – удивленно воскликнула Кансин.
– И еще два условия, – продолжал Эдеард. – Маркол должен будет успешно пройти курс и сдать выпускные экзамены, а ты, Арктон, устроишься на работу и станешь держаться подальше от неприятностей.
– Ты говоришь серьезно? – спросил Арктон.
– Я Идущий-по-Воде.
– Он никогда не шутит, – коротко заверил их Максен.
– Да, – едва не плача, воскликнула Джаниль. – Да, мы все сделаем.
– Маркол? – обратился Эдеард к парню. – Что ты скажешь? Тебе придется нелегко.
– Почему вы это делаете? – отрывисто буркнул Маркол.
Эдеард положил руку ему на плечо и отвел в сторону.
– У тебя уже были подружки?
– Да! Сотни!
– Сотни? Да ты счастливчик. Мне не так везло, пока я не стал констеблем. Зато знаешь, сколько их у меня было, когда я стал Идущим-по-Воде? Наверное, слышал что-нибудь на этот счет?
Маркол уже почти улыбался.
– Что-то слышал.
– Девчонкам, особенно хорошеньким, из благородных семейств, очень нравятся парни в форме. И еще больше те, в ком есть необычная сила. Они это очень ценят.
– Правда?
– Быть стажером довольно тяжело, но неужели легче стать крестьянским парнем в дальнем закоулке Игуру? Ты сам-то хочешь работать на ферме?
– Нет.
– Так почему бы тебе не попытаться? Хотя бы ради своей матери. Посмотри на нее, ей ведь очень неохота покидать город. Но у меня нет выбора: твой отец поступил плохо. Зато у тебя появился шанс все исправить.
– Ладно. Я согласен.
– Спасибо. – Эдеард повернулся к Арктолу и Джаниль. – Вы можете возвращаться домой. Завтра к семи утра Маркол должен прийти в участок Дживон и выглядеть чистым и опрятным.
– Да, Идущий-по-Воде. Спасибо, Идущий-по-Воде.
– К чему это, Хоньо тебя забери? – спросил Максен. – Ты всерьез думаешь, что он станет констеблем?
Эдеард усмехнулся.
– Мы ведь стали.
Под аркой Северных ворот прошли последние из осужденных на высылку. Эдеард повернулся к многочисленной группе констеблей.
– Мои сегодняшние действия останутся в памяти людей. Но ничего этого бы не произошло, если бы не ваша поддержка, и я благодарю вас от всего сердца. Ваш вклад в общее дело ничуть не меньше, чем мой.
Третьей рукой он потянулся к огромным железным стержням, удерживавшим ворота. Стопорный механизм протестующе заскрипел, но освободил створки. На миг Эдеарду показалось, что древние хрустальные пластины вот-вот разобьются, но они плавно повернулись и встали на место. Он решил, что этот жест превосходно завершит операцию по высылке преступников.
Катлин, сестра Кансин, стояла на площади возле груды обломков, оставшихся от особняка Байза. Маленький Диум у нее на руках сосал медовый леденец и энергично вертелся, оглядываясь по сторонам. Рядом с Катлин стояли Дибал и Бижули. Все трое беседовали с Динлеем, который пристроился на старинной скамье из талвишневого дерева, вытащенной из груды пожитков. Жители Сампалока собирали трофеи, роясь в обломках, словно стая драккенов в падали. С площади они уходили с тяжелыми узлами самых различных вещей. По мнению Эдеарда, гигантская куча уменьшилась уже на треть. Как ни удивительно, но исчезли даже огромные ворота из внешней стены. Быстрый поиск про-взглядом обнаружил их рядом с кузницей, в трех кварталах от особняка. Хозяин кузницы вместе с подмастерьями уже начал сбивать массивные железные полосы.