– Вы когда-нибудь успокоитесь? Это же непрофессионально.
– Я знаю, – сказал Аарон. – Объявим перемирие?
– Если у меня появится шанс застать тебя спящим и перерезать глотку, я как следует нажму на нож.
После этих слов даже Иниго как-то странно на нее посмотрел. Корри-Лин не проявила ни малейшего раскаяния.
– Вообще-то я не так давно спас ваши жизни, – с оттенком обиды в голосе заметил Аарон.
– Но в этой ситуации мы оказались только из-за тебя.
– Вот как? Подумай хорошенько. Люди, преследующие нас, искали Иниго и хотели его убить. Окончательно убить. Рано или поздно они все равно бы его нашли. А благодаря нашим с тобой усилиям мы подоспели первыми.
– И кто остался в живых на Ханко, чтобы поблагодарить тебя за это?
– Ладно, хватит, – вмешался Иниго и крепко сжал ее пальцы. – Мы еще живы, и я признаю свой долг. Но ты прекрасно понимаешь, что твое появление, обусловленное идеологическими соображениями какой-то фракции, не может меня радовать.
– Мне неизвестно, что тебе уготовано, – сказал Аарон. – И насколько это плохо.
Иниго ничего не ответил. Его гея-частицы оставались наглухо закрытыми и не пропускали даже малейших оттенков эмоций, и это расстраивало Корри-Лин. Она так привыкла делиться с ним любыми своими чувствами. «Семьдесят лет назад…»
– Так к кому же ты меня повезешь? – спросил Иниго.
У Аарона хватило такта, чтобы смущенно опустить взгляд.
– Он не знает, – ответила за него Корри-Лин.
– Могу я хотя бы спросить, куда мы направляемся?
– Ну, – протянул Аарон, – должен признать, что и в этом я пока не уверен.
– Что?
– Ты же говорил, что всегда узнаёшь, что делать дальше, – возмутилась Корри-Лин. – Твой мозг вроде старинной блок-схемы. Заканчиваешь один процесс, и сразу начинается новый. Ты уже заполучил Сновидца и должен знать, куда его доставить.
– Да, что-то вроде того. В обычных обстоятельствах я бы обязательно знал, что делать дальше.
– В обычных обстоятельствах?
– Мы на корабле Флота. Э-э… позаимствованном корабле.
– И ты его сломал, – сдержанно добавил Иниго.
– Сломал? – забеспокоилась Корри-Лин.
Перспектива провести остаток жизни, сколько бы она ни продлилась, в ограниченном пространстве, да еще в обществе помешанного на своей работе Аарона ей совсем не нравилась.
– Чтобы вас найти, мне пришлось погонять его в экстремальных условиях, – объяснил Аарон. – Лучше было бы сказать, что я его испытал на прочность. И результаты совсем неплохие: отличные резервы и достаточный выбор запчастей. Интел-центр уже составил схему ремонта, и роботы приступили к ее осуществлению.
– Постой, – воскликнула Корри-Лин. – А где мы сейчас находимся?
Она полагала, что за четыре прошедших часа они должны были уже покинуть систему Ханко.
– В миллионе километров от Ханко, – ответил Аарон. – Мы ждем.
– Чего ждем?
– Дело вот в чем. Военный корабль построен с огромным запасом прочности. Мы можем хоть сейчас выйти на сверхсветовую скорость, но мне этого очень не хочется. Роботам потребуется еще некоторое время для восстановления минимального уровня функциональности. И мой инстинкт подсказывает, что можно подождать. Когда работа будет закончена хотя бы наполовину, я узнаю, что делать дальше.
Иниго изумленно поморгал.
– И так бывает всегда?
Корри-Лин вздохнула:
– Да. Боюсь, что так.
Еды на борту корабля было достаточно. Каждый из членов экипажа сделал собственные запасы продуктов, без которых не представлял себе жизни. Корри-Лин и Иниго быстро отыскали пакеты с горячим шоколадом, произведенным на Луранде, и пастилой с Эпуала. Что еще не могло не радовать, так это саморазогревающаяся упаковка; роботы по-прежнему трудились над починкой кулинарного процессора, к тому же из поврежденного резервуара вытекла половина базовой питательной жидкости.
Починка мебели стояла в самом низу списка неотложных дел, поэтому все с кружками в руках устроились на бесформенных выступах. Аарон не засиживался в каюте: время от времени он выходил, чтобы проверить, как идет ремонт в разных частях корабля.
После очередного горячего спора Корри-Лин убедила его открыть доступ к корабельной сети, хотя и с некоторыми ограничениями. Но теперь она и Иниго могли принимать изображения с наружных сенсоров.
На фоне удивительно пустынного звездного поля серебристым полумесяцем выделялась Ханко. Оставшиеся сенсоры «Линдау» дополнили визуальное изображение информацией о гравитационных изменениях. Теперь можно было видеть, как под воздействием м-поглотителя Хокинга, пожирающего планету изнутри, меняется распределение массы. Сильнейшие гравитационные волны опоясывали мир, сотрясая его, словно умирающее сердце. Процесс уже приближался к трагическому концу, и землетрясения становились все чаще и мощнее. Черная дыра с невероятной скоростью поглотила состоящее из магмы ядро. Тектонические плиты разрушались под действием ежеминутно менявшегося внутреннего давления. Тысячелетние льды, сковывавшие океаны, раскалывались на айсберги величиной с материк и накатывались на взбунтовавшуюся поверхность, сокрушая на своем пути горные хребты.