В то время командование рассчитало, что потери личного состава десантных групп составят не менее восьмидесяти процентов. Поэтому перед самой отправкой в зону боевых действий все солдаты оставляли копии своих воспоминаний, чтобы в случае утраты тела их можно было оживить. В подземелье Кингсвилля до сих пор хранились ячейки памяти тридцати тысяч солдат.
Личное силовое поле Паулы активировалось за мгновение до того, как открылись двери лифта. Она немного постояла, сканируя помещение при помощи бионоников. Воздух здесь был затхлым и неподвижным; система жизнеобеспечения вышла из строя семьсот лет назад, и ее так никто и не отремонтировал, потому что отсутствовала необходимость: в древнем хранилище трудились только роботы. Из тридцати осветительных панелей зажглись только две. Казалось, что освещенные участки пола окружает глубокий космос.
Полевой сканер Паулы не обнаружил никаких признаков посещения хранилища людьми за последние несколько столетий, но на его показания она не слишком рассчитывала. Из тележки вылетели восемь сенсорботов – небольших шариков, слабо мерцающих фиолетовым светом. Они разлетелись по залу, разматывая длинные тонкие нити с вплетенными волокнами молекулярных анализаторов. Нити, забиравшие пробы воздуха, поплыли над полом, словно волосы в воде.
Юз-дубль Паулы подключился к древней управляющей сети зала и начал исследовать подпрограммы. Несмотря на многократное резервирование и предосторожности, предпринятые по соображениям длительного хранения, от нее мало что осталось: сегодня она была способна лишь на обеспечение основных функций. При таком уровне распада через сотню лет окажутся утрачены и они, так что очень скоро Флоту придется принимать решение.
Из тележки вылетела стайка криминалистических датчиков. Словно кибернетические мотыльки, они распространились по всему помещению, останавливаясь у физических объектов, на которые указывал юз-дубль Паулы. Их молекулярные щупальца проникали сквозь хрупкие корпусы, нащупывали внутренние компоненты и проводили тщательный анализ.
Архив базы выдал Пауле координаты объекта, ради которого она сюда пришла. Двенадцать веков тому назад Кэт закончила изнурительные тренировки под палящим солнцем пустыни и готовилась к отправке на Элан. Как и все остальные, перед стартом она загрузила свои воспоминания в ячейку хранилища на тот случай, если не вернется с задания.
Паула не без волнения шагнула в темноту. Ряды запертых ячеек, содержащих тридцать тысяч небольших сверхпрочных футляров, занимали все помещение. Паула остановилась у полки, где хранились воспоминания Кэт. Два криминалистических датчика уже висели на стенке, исследуя двадцатисантиметровой толщины корпус и его замок. Как только щупальца втянулись, сенсоры скользнули по воздуху и повисли за спиной Паулы.
«Открой», – дала она команду юз-дублю.
Долгое время ничего не происходило, и Паула начала сомневаться, что механизм работает. Откровенно говоря, она даже удивилась, обнаружив, что древняя сеть еще подключена к большинству объектов. Но в конце концов послышалось негромкое жужжание, как будто в футляре проснулась оса; затем маленькая дверца повернулась, и изнутри вырвался розоватый свет. В кристаллической подставке лежала ячейка памяти – гладкий серый овал длиной в три сантиметра.
Паула снова запустила удаленно работающие сенсоры. Один из них остановился на краешке подложки и обвил ячейку щупальцами. Затем тончайшие пробники проникли внутрь, исследуя кристаллическую решетку содержимого ячейки. Для такого древнего устройства ячейка памяти сохранилась на удивление хорошо. Паула подумала, что компания, выпускавшая их двенадцать веков назад, оправдала свое рекламное заявление о вечной сохранности. Юз-дубль переслал результаты исследования в экзозрение Паулы.
Расшифровка ДНК свидетельствовала о том, что воспоминания, хранящиеся в ячейке, принадлежат Катерине «Кэт» Стюарт, направленной в группу ERT03. Паула подождала еще двадцать минут, пока роботы не закончили полное обследование зала, а затем вызвала правление АНС.