– О нет, – простонал Эдеард. – Великая Заступница! Постой! Мэр вызвал полки милиции?
– Да, но не Финитан. Он умер, и никто не знает, как это произошло. Во Дворце обосновался Овейн, и его поддержали люди с оружием.
Эдеарду отчаянно хотелось услышать что-нибудь о Кристабель, но караванный мастер ничего о ней не знал.
– Мне нужны свежие лошади. Я заплачу.
Старик мрачно посмотрел на него, потом кивнул.
– Мы вернемся сюда не раньше чем через год, так что, полагаю, избежим возмездия.
– Возмездия?
– Высший Совет объявил тебя вне закона, Идущий-по-Воде. Я… мы слышали, что ты умер.
– Еще нет, – сквозь зубы проворчал Эдеард. – Они уже знают, что убить меня нелегко.
– Хорошо. Я обменяю тебе лошадей и не возьму денег.
– Спасибо.
Эдеард поскакал через равнину Игуру на длинноногой ген-лошади.
«Финитан мертв, – грустно промолвил Динлей. – Как они могли на такое решиться? Ведь его избрал народ».
«Они готовились долгие годы, – ответил Эдеард, скованный горестным оцепенением. – Все эти бандитские нападения, чтобы запугать провинции, и откровенный разбой в городе – все задумано для того, чтобы подчинить Кверенцию единому правительству во главе с Овейном. А потом появился я. Какая ирония: действия Овейна и привели к тому, что я бежал в город».
«А что же ты теперь можешь сделать?»
«Вышвырну его из кабинета мэра, восстановлю законное правительство».
Он слушал собственные слова и понимал, насколько необоснованны его заявления.
«Хорошо. – В голосе призрака слышалась неуверенность. – Это хорошо».
Эдеард не стал скрываться ни под маскировкой, ни даже под пеленой уединения. Пусть люди его видят. Пусть слух о его появлении распространится по всему городу. Он хотел, чтобы приезд Идущего-по-Воде вернул людям надежду.
Он все исправит.
Движение на дороге было довольно оживленным – люди уходили из Маккатрана. Они останавливались и смотрели вслед Эдеарду. Кто-то приветствовал Идущего-по-Воде радостными криками, но многие только печально качали головами. Вдоль дороги полетели телепатические посылы.
«Идущий-по-Воде жив».
«Идущий-по-Воде возвращается».
«Идущий-по-Воде прекратит безобразия».
«Идущий-по-Воде вернулся слишком поздно».
«Слишком поздно».
Их неуверенность расстраивала Эдеарда, поскольку была созвучна его собственным мыслям. В самом деле, кто его ждал, кроме Кристабель и нескольких друзей? Ему никогда не удастся избавить город от Овейна и ему подобных. Остается только спасти близких и жить в изгнании.
В полдень он выехал на последний участок дороги, обсаженной в этом месте самыми разными деревьями. Кроме него, на дороге никого не осталось, и Эдеард устремил про-взгляд вперед, стараясь определить, что его ждет.
Вскоре деревья закончились, и стало видно, что на покрытой травой полосе, окаймляющей хрустальную стену, нет даже овец. Северные ворота были закрыты. После быстрой проверки про-взглядом он убедился, что и остальные двое городских ворот тоже заперты. Перед огромными створками полукругом выстроилась половина полка милиции, сотня пистолетов была направлена на дорогу. Впереди милиции стоял отряд охранников в форме гильдии оружейников. В руках они держали скорострельные ружья.
Про-взгляд Овейна уперся в одинокого всадника, погоняющего свою уставшую лошадь, единственного борца, противостоящего многим тысячам.
«Поворачивай назад, Идущий-по-Воде. Тебе здесь больше нечего делать. Убирайся. Ты несешь гибель этим прекрасным людям, поскольку они все равно убьют тебя, сколько бы их ни погибло по твоей вине. Ты не в силах противостоять целому городу».
«Это не твой город», – возразил ему Эдеард.
«Как хочешь. Да благословит Заступница твою душу».
До первой шеренги милиции оставалось не больше трехсот ярдов, когда Эдеард внезапно повернул лошадь и, съехав с дороги, поскакал вдоль хрустальной стены. Взвод всадников покинул пост у ворот и направился за ним. В другое время Эдеард просто вызывающе рассмеялся бы им в лицо, но сейчас только сжал зубы и попросил город впустить его. Он снова повернул лошадь и заставил ее бежать прямо к хрустальной стене. Всадники ринулись ему наперерез.
Эдеард полностью овладел мыслями перепуганной ген-лошади и гнал ее все ближе и ближе к стене. Ген-лошадь не подвела его, не подвела даже в самом конце, когда так разогналась, что остановиться перед стеной просто не смогла бы. Она прыгнула вперед и на глазах у изумленных всадников, скакавших по пятам, проскочила сквозь стену, словно крепчайший хрусталь был не прочнее легкой дымки. Через полупрозрачную стену преследователи видели, как ген-лошадь с всадником коснулась копытами мостовой и благополучно поскакала дальше. Потом Идущий-по-Воде натянул поводья. Он спешился, несколько мгновений постоял на земле Нижнего Рва и быстро исчез под ней.