– Город помнит.
– Город помнит?
– Да.
Максен недоверчиво переглянулся с Кансин и Бойдом.
– Угу.
– Она в подвале рыбной коптильни в районе Фиакр. Живущая там семья пользуется двумя подземными уровнями, но есть еще и третий. Четыре помещения. Они заняли их все.
– Они?
– Их не меньше десяти, может, больше. Даже я не способен отсюда точно их сосчитать.
Довольный Бойд хлопнул в ладоши.
– Великолепно. Она спасена!
– Не совсем. Чтобы удержать в подземной тюрьме шестилетнего ребенка, не требуется отряд в десять человек. И им известно, что мы овладели маскировкой.
– Они убьют ее, – отчаялся Динлей. – Негодяев слишком много, чтобы можно было застать их врасплох.
– Я думаю, ты прав, – сказал Эдеард.
– Что же нам делать? – воскликнула Кансин.
Эдеард улыбнулся.
– Застать врасплох.
Он телепатировал в участок капитану Ронарку и попросил, чтобы им привезли оружие.
– А ты уверен, что она еще жива? – спросил Максен.
Эдеард улыбнулся еще шире.
– Да. Она жива.
– Ну наконец-то хорошие новости. Город грустит, Эдеард. А сегодня должен быть праздник. О похищении всем уже известно, многие подстрекатели прямо обвиняют в нем тебя.
– Чудесно.
– Пифия собирается начать службу с молитвы об освобождении Мирнаты, – заявил Динлей. – Это будет в полдень, через десять минут. Ты не хочешь ничего ей сказать до начала службы?
– О Заступница, нет. Мы еще не освободили девочку.
Кансин тряхнула головой, прекращая попытки продлить радиус провзгляда.
– Проклятье, я отсюда едва могу рассмотреть коптильню, не говоря уж о подвалах.
– Они там, – заверил ее Эдеард.
– Какой же у нас план? – спросил Динлей. – Можно было бы окружить дом. Как только все узнают, что Мирната там, бандитам ничего не останется, кроме как ее отпустить.
– Пошли, – скомандовал Эдеард и повел их по коридору, прямо по следам похитителя. – Они не отпустят ее только из-за того, что людям это не нравится. Охранники будут биться до конца. Их специально подобрали – людей вроде Эддиса, которым нечего терять. Дело ведь не в девочке, она тут ни при чем. Цель похищения – повлиять на завтрашнее голосование.
Они только успели дойти до главной лестницы, как в дверях гостиной появилась госпожа Флорелл.
– Куда вы собрались? – набросилась она на Эдеарда. – Хотите сбежать, как я полагаю. Да, это для вас единственный выход.
– Мы собираемся вернуть девочку, – запальчиво ответил Динлей.
Эдеард недовольно поморщился.
– Что вы собираетесь сделать?
Ее голос задрожал от ярости.
Эдеард откашлялся и спокойно посмотрел в лицо своему неотступному противнику.
– Полагаю, что мне известно, где находится девочка. Я намерен выполнить свой долг и вернуть ее домой. Мы ведь все этого хотим, не так ли?
– Ничего подобного вы не сделаете. Если вам известно, где она, немедленно доложите об этом мэру. Отряд милиции вернет домой мою дорогую бедняжку Мирнату. Уж им-то известно, как надо поступать с теми, кто поднимает руку на моих родственников.
– При всем моем к вам уважении, госпожа Флорелл, это не так. Я верну ее невредимой. Даю вам слово.
Эдеард повернулся и шагнул к лестнице.
– Вернитесь, молодой человек, – с непоколебимой уверенностью окликнула его госпожа Флорелл.
Эдеард с трудом мог поверить своим ощущениям. Благодаря дару Дибала его мозг распознал в ее телепатическом посыле попытку проникновения в подсознание, мягкое принуждение выполнить ее требование. Женщина пыталась им манипулировать.
Он презрительно приподнял бровь, мгновенно поставив мысленный барьер.
– Нехорошо, – сказал он и покачал перед лицом госпожи Флорелл указательным пальцем.
Она побледнела и театральным жестом подняла руку к горлу.
Эдеард, улыбаясь, стал спускаться по ступеням.
– Держу пари, нам не удастся даже выйти за пределы особняка, – весело воскликнул Максен уже на девятом этаже.
– За пределы? – переспросил Бойд. – Это просто нахальство. Нам не дойти и до конца лестницы.
– Ты узнал, кто похитил девочку? – спросила Кансин.
– Нет. – Эдеард передал им изображение похитителя. – Кто-нибудь его знает?
– Он из рода Гилморн, – заявил Максен. – Или потомок их боковой ветви. Взгляните только на его нос.
– Может, надо было посвятить Джулана в то, что мы нашли его дочь? – с оттенком беспокойства поинтересовался Динлей. – В смысле, он имеет на это право. Если есть хоть какой-то риск, последнее слово за ним.