- Они приходят снова после родов. – зачем – то сказала я, не понимая, что собираю несусветную чушь. – Иначе женщины были бы не способны рожать второго или третьего ребенка.
- Гвен. – отец засмеялся, и пришла очередь матери давиться ужином. – Ты рискуешь потерять мать за этим ужином! Посмотри, - говорил он, веселясь от моих комментариев, - Она уже красная. Пора оказывать ей первую помощь.
Но я тогда еще не знала, что уже потеряла мать. Гораздо раньше, чем случился этот смешной разговор. Я не знала, что месячные моей матери, вернувшиеся после родов, уже не играли никакой роли для зачатия второго ребенка. По крайней мере, в стенах этого дома и в рамках этой семьи.
***
- Доброе утро. – улыбнулся Луи, быстро поцеловав меня в щеку, когда я села на переднее сиденье его машины, по привычке одернув свой свитер, чтобы он не повторял форму моих складок на животе.
Он впервые подвозил меня до школы, и я страшно нервничала, придумав себе сотню сценариев о реакции моих сверстников с абсолютно разным исходом. Какой – нибудь, думала я, наверняка окажется верным, и поэтому для каждого я выработала четкую стратегию поведения.
- Почему твои коленки дрожат? – спросил Луи, заметив, как колышется подол моей школьной юбки.
- Я замерзла. – соврала я, хотя в машине работал обогреватель, и, конечно, замерзнуть при такой температуре было нереально. Тем более, при моем не самом идеальном весе.
Луи, молча, кивнул и увеличил температуру внутри салона, отчего я почувствовала, как мой дезодорант начинает подводить меня. Главное, никогда не верить рекламе. И не врать о своих переживаниях, конечно.
Но в тот момент, мне было проще списать все на дерьмовый дезодорант с надписью 24/7, на дерьмовый обогреватель в новеньком черном седане прекрасного водителя, и, конечно, обвинить всё и всех вокруг, кроме самой себя.
Сказать, что я не любила себя и свое тело – не сказать ничего. Каждое утро я повторяла один и тот же ритуал: обнаженное после душа тело, напольные весы в ванной комнате и критичное оценивание своей внешности в отражении зеркала, что возвышалось надо мной, давая обзор в полный рост.
- Так лучше? – спросил Луи после пяти минут моего молчания и тщетных попыток унять дрожь во всем теле.
- Да, спасибо. – ответила я, крепко вцепившись в ноги, чтобы они были основательно прижаты к полу.
- Тебе стоило одевать теплые колготки поверх этих тоненьких. – улыбнулся мой прекрасный личный водитель.
Я лишь кивнула и уставилась в окно, мечтая поскорее выбраться из машины и вернуться в нее спустя пару часов, когда закончатся занятия. С момента нашего знакомства, я все чаще мечтала послать к черту часы психотерапии и заменить их на бесценные минуты первой подростковой влюбленности в парня, который был старше меня на три года.
В семнадцать мне казалось, что парень, которому двадцать, является оплотом мудрости и жизненного опыта. Что он способен дать мне несколько по – настоящему ценных советов о том, как правильно жить и что делать со своей жизнью. Но сейчас, в свои двадцать три, я понимаю, что никто не сможет дать Вам правильное направление, кроме Вас самих. Каждый человек, который встретится на Вашем пути, будет по – своему прекрасным и неоценимым.
Каждый случайный путник, ступивший с Вами на одну тропу, будет лишь попутчиком, чей поворот, рано или поздно, будет отличаться от Вашего. И тогда, поплакав пару дней (или даже месяцев, лет), проклиная все вокруг, что Ваши пути разошлись, Вы, наконец, поймете, что все слезы были напрасны. И если кто – то и распорядился тем, что вы идете по разным тропам жизни, то знайте, этим «кем – то» были именно Вы. Не призрачный Бог, судьба, злой рок или что – то или кто – то иной. Только Вы приняли это решение, пусть даже и не осознанно. Просто Вы всегда знали, где и когда должно было или будет закончиться совместное путешествие по закоулкам жизни.
Не пытайтесь вдуматься в это, не пытайтесь распланировать или понять это явление – просто живите. Здесь и сейчас, и тогда Вам будет проще принимать все происходящее вокруг.
Проснувшись однажды, пусть и в глубокой старости, Вы поймете, что та тропа, на которую Вы свернули когда – то, привела Вас туда, где Вы есть. Каждый встречный помог стать Вам тем, кто Вы есть.
- Я заеду за тобой после школы. – Луи наклонился ко мне и оставил едва ощутимый поцелуй на моем запястье.
Даже спустя неделю таких встреч, мы так и не поцеловались по – настоящему. Всерьез. По – взрослому, если хотите.
Нет, я была совсем не против поцеловать Луи. Наоборот, наши тела тянулись друг к другу с невероятной силой. Но мой подростковый мозг всегда не умел трезво оценить ситуацию и отбросить социальные стереотипы на второй план, и поэтому, я боялась быть застуканной за поцелуем с этим парнем.