Чертовы извращенцы! Дожили — должен смотреть, как вы тут милуетесь, вместо подглядывания за голыми остроухими девками. Уроды моральные, поубивал бы!
— Чувствуешь? — внезапно напрягся один из голубков, отодвинувшись от напарника. Тот, помедлив немного, кивнул. Затем, нервно передернув плечами, мелодично добавил:
— Зловещее что-то. Давит. Откуда-то с юга…
Тлять! Они же эмпаты! Чувстуют любые эмоции!!! Темпус, дебил этакий! Лицом в землю уткнулся, живо! Взгляд "погасил", злобу убрал ЖИВО! Им десять шагов на юг хватит пройти, чтобы об твою тушку споткнуться! КР-РЕТИН!
Уткнувшись лобиком в холодную землю, я начал усиленно думать о бабочках и котятах. Первые — классные, летают себе весело, крылышками порх-порх, порх-порх. Вторые — милые и пушистые, ластятся и урчат радостно: ур-ур, ур-ур. Хорошо, что серьга так маскирует — иначе давно бы заметили.
Видимо, боги были на моей стороне — напряжение медленно спало.
— Показалось? — неуверенно произнес тот, кого целовали. Тьфу, прости господи. Разве это можно назвать мужиком? Голос мелодичен и мягок настолько, что даже на женский похож.
— Не обращай внимания. — все так же певуче, но уже куда более по-мужски ответил целовавший. — Давай лучше… — и вновь присосался к партнеру.
Партнеру… Голос, похожий на женский… Уединиться в кустах… Вдвоем… Меня заклинило. О, боги…
Послышалось пыхтение и испуганно-радостный взвизг, а следом шлепок об землю. Я почувствовал давно позабытое чувство: смущение. Это не два мужика, а нормальная пара. И она собирается заняться…
Пыхтение усилилось и раздался шорох снимаемой одежды.
…этим самым заняться. Какой стыд…
Послышался негромкий шлепок и хихиканье. Я судорожно сглотнул. Дроу на краю души почти рыдал со смеху — ситуация его забавляла. Темный мерзавец понял все с самого начала, но подсказывать не стал. И какого рожна они в лесу в балахонах бесформенных ходяд, сквозь которые пол нельзя распознать? Да бог с ними, с плащами — какие из них, к черту, контрабандисты?! Я облажался!
Подсматривать конечно нехорошо, но… Разведчики — они ведь должны…разведывать? И не выпускать противника ни на секунду из поля зрения. Может и мне тоже… не выпускать?
Хихиканье сначала сменилось восторженным оханьем, а затем — одобрительным мычанием.
— Я сверху. — послышался прерывистый женский шепот. — Новую технику покажу — научилась, пока мы на каникулы уезжали, в этом семестре.
Оставалось лишь сглотнуть еще раз. Новую, сволочь ушастая, технику… А у меня бабы не было уже…давно. Очень. ОЧЕНЬ ДАВНО. Даже в бордель, тлять, сходить не могу — или некогда, или полудохлым валяюсь и не способен на подвиги. Чертовы эльфийские дети, ученички-студиозусы.
Эльфийка, словно издеваясь, прегромко охнула, а затем прерывисто задышала. Каждый вдох бил по мозгам молотком, каждый выдох — кузнечным молотом. Эльф, видимо не сдержавшись, издал стон наслаждения. Что же она с ним творит?!
Нет, это невыносимо. Не выдержав, я аккуратно приподнял голову. Пусть эмпатию проявляют, сколько хотят — от меня теперь не угрозой, а завистью несет. Жуткой такой, черной завистью.
Ах ты ж гадство! Любовнички вбок уползли — дерево вид загораживает. Интенсивность стонов повысилась — теперь сладострастно стонала эльфийка. Сволочи. Я едва сдержался, чтобы не скрипнуть зубами и не начать жевать землю. Лучше бы на взвод остроухих убийц натолкнулся, на войне с дроу побывавших, чем на этих… студентов. Тьфу! Теперь ясно, почему подкрасться удалось так легко…
Как в Рург вернусь — ко всем чертям Ворга пошлю и двину на черный рынок. Двух симпатичных служанок куплю… Нет, трех! А лучше сразу десяток — чтобы на подольше хватило. И буду засыпать в дружных тесных объятиях — мягких таких, приятных на ощупь. Ей богу, как только — так сразу.
…
Когда студенты выдохлись — я уже даже не плакал и не трепыхался. Лишь убито глядел в одну точку, смотря сквозь пространство и время. Полная прострация.
— Пойдем. — ласково выдохнула эльфийка. — Надо ведь и поспать… — и тут же хихикнула.
— Два десятка служанок. — не дернув и мускулом, мрачно подумал я. — И девятнадцать из них — эльфийских студенток. Из вредности, в качестве мести.
Когда парочка ушла, а меня отпустило, мысли вернулись к проблемам насущным. Убивать этих детей — бессмысленная жестокость, ибо они совершенно не при делах. Надо перестраивать план, выясняя, в чем я ошибся. Скорее всего, банально спутал отряды — ведь волн "чутья" было две. Те светлые, что шастали по подземью, мимо этой группы студентов прошли — и вот результат. Спутались они для меня, поменявшись местами. Судя по тому, с какой скоростью удалялась вторая волна — там были именно полноценные взрослые эльфы. Эти же детишки, судя по беспечному поведению, их даже и не заметили — попросту разминулись.
Следовательно, текущая цель — догнать изначальный отряд. И, как программа максимум — захватить одного из них, да хорошенько допросить. Грубо говоря, все что надо — я и так от дварфа узнал, но проверить никто не мешает. Согласно полученным сведениям, контрабандисты идут к Рургу, неся тайный груз. Что за груз — коротышка не знал, играя лишь роль проводника, однако догадку имел: груз довольно опасный. Допускать подобное (неведомую опасность) в город, невольно ставший "родным" мне не хотелось. А вдруг бомба там — злостная, магическая? Или еще что похуже… Одним словом, я был твердо нацелен эльфов до Рурга не допустить.
Внезапно в голове всплыла пара подслушанных фраз:
— На поверхности — объединяемся с Гартом, завершаем заказ. Потом — возвращаемся в Рург.
Тлять! А ведь если объединятся — подобраться станет намного сложнее. До этого момента надо успеть отловить хоть одного из отряда!
Решено: несусь со всех ног, преследуя "взрослых". Вскочив и отряхнувшись от листьев, я кинул в сторону студентов завистливый взгляд и, погрозив кулаком, скрылся во тьме леса. Путь до Рурга долгий — авось где по пути бордель и попадается…
Глава 16. Солнцеворот
Я наблюдал за деревушкой, скрываясь за стволом дерева. Вид с холма открывался хороший — все было, как на ладони. От разведки отвлекала лишь одна вещь — то и дело раздававшиеся хрипы. Вздохнув, я скосил взгляд. Рядом, привязанный за шею к высоком суку, на самых мысочках стоял светлый эльф. Опускаться на всю стопу я ему не давал, то и дело легонько подтягивая вверх — таким образом все мышцы его тела были напряжены, а кислород частично перекрывался. Пограничное состояние между жизнью, обмороком и беспамятством, в которого невозможно совершить каких-либо резких движений. Вернее даже — каких-либо движений вообще, кроме "ап-ап" ртом. И куда только делась вся его красота? Мышцы шеи бугрились, пытаясь не дать удавке окончательно сжаться. Полузадушенный, покрасневший, с выпученными глазами…
Поморщившись от очередного хрипа, дроу не выдержал и закатил пленнику смачную оплеуху. Тот, тоже не выдержав, закатил глаза и безвольно обмяк. Я поспешно ослабил веревку: не дай бог задохнется — из кого тогда сведения буду выпытывать?
Начиналось все довольно скучно — я бежал, преследуя отряд с контрабандой…и бежал…и бежал, остановившись всего один раз — наспех перекусить. Когда сие однообразное действо до чертиков надоело, улыбнулась удача — "волна" мелькнула неподалеку, буквально в пяти километрах. К тому времени как раз начинало светать — хорошее время для нападения. Не думаю, что я один слегка подустал — мои жертвы в таком же состоянии. На привал сейчас встанут, расслабятся — и бери их тепленьким.
Постепенно замедляясь, я потрусил в нужном направлении. Вскоре лес кончился — внезапно и резко, будто его и не было. Ни малейших признаков редколесья или опушек: чащоба, дебри, а затем выход на пустое пространство. Местность резко шла под уклон — внизу, в долине, виднелась деревня. Навскидку — километра два до нее, не больше. Неужто враг там укрылся? Странно. Думалось, что светлые остроухие всегда в лес норовят улизнуть, где "под каждым кустом им готов и стол и дом".