— Омр-ровы выродки. — констатировал Ворг.
— Что, надо было вцепиться и не отпускать?! — вскинулся один дварф, но был тут же перебит:
— Да, De-kart! — в бешенстве проревел главарь рурговчан. — Черной крысы ты выкидыш, надо было хоть под него лечь, жопу подставив, но не пускать! Я вас зачем туда, сваю тебе в задницу, придурков клятых отправил?!
Возмутившийся коротышка побурел от обиды, но возразить не посмел — начальник был в своем праве.
— Хватит лаяться. — буркнул Дорт. — Сделанного не изменить. Второй месяц скоро закончится. Не вернется он.
— Так же мы думали в прошлый раз. — подал голос один из банкиров. — Все помнят, чем это закончилось?
Поддерживая товарища, еще бородач добавил:
— Напомню, что три недели назад в город прибыл караван — из отделения нашего банка в городе Баравур. И привез он не что иное, как вещи той самой личности, что вы записали в погибшие. Судя по количеству золота, добрая часть из которого — слабые артефакты, он времени зря не теряет. Более того — там два редчайших артефакта, стоящих целое состояние. Подобное абы-где не достать — вполне возможно, что это его…задержало.
— Но два месяца… — угрюмо буркнул один из бойцов. — Даже если заплутал где — давно бы уже выполз.
— А с чего ты взял, морда твоя бородатая, что он должен быстро вернуться? — удивился банкир. — Не раб же, а птица свободная. Как он вам сказал перед уходом? "На правах дроу, который гуляет сам по себе,"? Вот и ответ, почему его нету так долго. Может он вообще в герцогство двинул, плацдарм подготавливать.
— А что… — слегка успокоившись, задумался Ворг. — Может и правда?
— Одним словом, давайте не торопиться. — пыдотожил предводитель банкиров. — У нас и так забот хватает — лучше пустим все силы на работу с Миленой. Вернуть ей власть будет очень неплохо…
Я едва вижу свой силуэт в тумане… Он скрывает все, что вокруг, обволакивая в объятиях. На какие-то секунды мне кажется, что все это — наваждение. Что еще немного — и окружающий ужас рассеется. Но нет. Он лишь становится гуще.
Меня нет. Я вроде как умер. Но… каким-то чудом осознаю себя. Почему? Вернее — зачем? Ведь я — не существую. Туман, он хитрый… Лишает меня возможности что-либо видеть….и мыслить…и даже дышать. А если тело не дышит — значит оно умерло? А если умерло — то зачем трепыхаться, ведь все уже…кончено?
Останавливаю себя. Пытаюсь взять в руки. Подобные мысли — опасны. Мгновение — и я могу потерять себя навсегда. Голова безумно гудит. Что-то хватает меня за ноги. Пытаюсь взлететь, именно взлететь, но… нечто тянет меня вниз. Нечто, куда более сильное.
Я понимаю, что спасения нет. По телу пробегает слабый импульс. Ничего не видно, ничего не слышно… Приходит осознание, что меня "заставляют" уснуть, но бороться уже нету сил. Я в этом тумане по самые уши.
Пытаюсь сделать движение рукой или ногой… Не могу. Я будто в трясине. Совсем близко ощущаю чужое присутствие. Не зловещее, не хищное — просто… голодное? Оно собирается меня поглотить — полностью, без остатка. Не потому, что хочет этого. Потому, что может.
Голова гудит, разрывается. Погружаюсь в "трясину" еще глубже, по самые кончики…ушей. Остроконечных ушей. Почему они кажутся такими…родными? Ведь у людей форма совершенно иная. Или же нет? Далеко, совсем далеко, на самом краю сознания, раздается родственный шепот.
— А кто с-сказал… — шипит он. — Ш-што ты — человек?
И вправду. Улыбаюсь. Боль отступает, а откуда-то сверху приходит ощущение помощи — толика силы, придающая…сил? Улыбаюсь еще шире. Приятно, когда ты — не один.
Безусловно, я — умер. Но…видимо не до конца. И теперь — уже не умру. Выберусь. Выплыву. Вылечу. Изо всех сил рванувшись вверх, я ухватился за когтистую руку помощи. Такая чужая, но…безумно родная. Медленно, сантиметр за сантиметром, тело начало подниматься. Боль в голове отступила, и пришло осознание…сознания.
Трясина тумана, заворчав возмущенно, еще больше сгустилась. Затем — потяжелела и напряглась, попытавшись остановить ускользающую добычу.
— Нет уж. — сказал я трясине. — Я — не твоя.
И последовал вверх, к новой жизни. Меня ждал долгий путь к возрождению.
Сознание никак не хотело возвращаться, раз за разом норовя ускользнуть. Мысли были каким-то вялыми, дохлыми. Так приходят в себя, когда проснулись в неудачный момент: сидят на крае кровати, покачиваясь и все еще спя. Пришлось напрячься и потрясти воображаемой головой, приводя мозги в норму. Воображаемой потому, что реальная меня не послушалась — телом полностью управлял дроу. Уф-ф, вот это накрыло. Неужели я выжил? Носитель, прислав мыслеобраз согласия и радостно поприветствовав, продолжил свое дело.
— ФУ! — я аж вздрогнул, заметив в метре от себя летающую оторванную руку.
Дроу, ничтоже сумняшеся, использовал ее вместо фломастера, рисуя послание на стене. Да уж, ТАКОГО применения щупа воздуха и чужой конечности я не ожидал.
"Illiaushi' no-led" — гласила фраза.
В голове моментально всплыл перевод: "Мой меч у твоих ног". Вспомнив пару трактовок сей фразы, я радостно ухмыльнулся. Кажется, дроу времени зря не терял, мстя за мою смерть.
— Нет (отрицание). Месть — смерть не едина. Кормил (подкармливал?).
Э-э-э… Что?
— Месть — не одна (не есть одна? одной?). Смерть врага (убийтво, действие) — есть много (несколько?) причин (поводов?). Возрождение (взращивание?).
Ах, кажется понимаю. Носитель убивал эльфов не столь из мести, сколь из желания спасти мою душу. Резал светлых, скармливая их Керро'тарну и отвлекая проклятый лук от остатков меня. Затем — эти остатки подпитывал, отдавал мне энергию. Холил, лелеял, силой делился. Чудом ли, или из-за подобной "подкормки", но я все же не умер. Воистину, неисповедимы пути судьбы…
Вспомнив недавное состояние, я поежился. Болтаешься где-то на границе жизни и смерти, не способный и пальцем пошевелить. Ни движения, ни мысли — лишь пустота, да туман вокруг. Должно быть что-то подобное ощущал дроу, когда ему половину души отхватило. А вообще — забавное совпадение. Я тогда — спас его, теперь — он меня. Симбиоз, мать его.
— Много их еще осталось?
— Те (указание) кто присутствовал (был рядом?) казнь (смерть)?
— Да. Все светлые мрази, что были в той деревушке, должны умереть. Все, до единого.
— Семеро.
Хм-м… А всего было девять контрабандистов, плюс где-то три дюжины в рядах Гарта. Неплохо носитель поразвлекался, пока я валялся в отрубе.
— Враг (эльфы, раса) успели (умудрились) разделиться, частично (на части? на отряды?). Преследовать (догонять?) было нельзя (не мог? не был способен?). Момент слабости (был слишком бессилен?). Восстановление (уточнение по времени: когда) — погоня (взял след?). Часть (кусок целого) — достиг (догнал?). Часть (кусок целого, уточнение — другой) — упустил (не успел?). Хорошие (сильные?) враги (жертвы? соперники?).
Ух, какой поток мыслеобразов. Кажется после моей "смерти" дроу не сразу пришел в себя, а как оклемался — некоторое время был слаб. Светлые мрази тем временем засуетились и быстро разбились на отряды. Один ушел с грузом в Рург, другой — куда-то домой, в эльфийские земли, а третий начал прочесывать окрестности деревушки, выискивая сообщников "ведьмы". В памяти всплыло пару картин, которым я одобрительно кивнул: из кишок остроухих дроу сплел паутину, развесив ее на ветвях. Достойная смерть для подобных ублюдков.
Замерев на секунду, я прислушался к ощущениям. Ни отвращения, ни брезгливости — только затаенная радость. Кажется, моя внезапная смерть породила очередное слияние — эмоции стали не человеческими. Пожалуй, так даже лучше — а то надоело каждый раз морщиться, видя кровавые непотребства.