Еще Кэрол отметил, что и кошка, и собака виляют хвостом из стороны в сторону, но означает это абсолютно разные вещи. В нашем же случае… скорее всего нет. Судя по тому, что я успел увидеть за эти дни, у эльфов практически те же реакции с жестами, что у людей. У гномов, если по Берте судить, тоже. А значит — весь накопленный опыт "языка тела" будет как нельзя кстати. По мимике пока не буду судить, слишком мало информации для анализа. Вдруг у остроухих лицевые мышцы по другому работают?
Одним словом, утешение успешно, Лисс успокоилась. Пойду, тоже перекушу, да перебинтуюсь наконец.
На этот раз на мою перевязку собралась вся прекрасная составляющая нашего отряда. При виде эльфийки, помогающей с бинтами, мои брови с картинным изумлением взметнулись вверх.
— Что?! — тут же раздраженно взъярилась Лисс. — Всего лишь благодарность за спасение, не более.
— Ничего. — невозмутимо ответил я. — Пожалуйста, продолжай. Буду благодарен.
Треск повязок сменился насупленным сопением эльфийки. Не услышала, что ожидала. Злится. Как ребенок, ей-богу. Главное на засмеяться, а то обидится.
Как нелепо и глупо. Надо отметить — постоянно ищет подвох и враждебные намерения, а когда их не находит — впадает в ступор. Неужели при встрече все дроу пытались ее обмануть? А то и убить — вон, как пыхтит. Или же, это просто затаенная обида детства? Пожалуй, на этом можно сыграть. Главное — этой самой враждебности не показывать. Пусть помучается.
Закончив процедуры и собравшись, мы двинулись в путь. Где-то ближе к вечеру я вконец осатанел: чертов лес никак не желал кончаться! Уже на ночлег пора устраиваться, а вокруг все чащоба, да чащоба, причем с каждым пройденным метром все гуще.
— Последний рывок. — умоляюще покосился я на девушек. — И так темп низкий держу, чтобы вы не устали. В ответ на меня уставились четыре пары глаз. Понимающий взгляд, два благодарных и один — раздраженный. Несложно угадать, чей, правда?
Побродив впотьмах еще с полчасика, мы наконец-то нашли подходящее место. Очередная поляна, на этот раз, правда, не круглая — скорее овальная. Из земли то там, то здесь, выпирали корни, огораживая пространство, по форме напоминающее саму поляну. Удобное место для сна, если всем лечь рядом. Надеюсь, что эти корни — не живые.
Стоило нам более менее устроиться, разложив вещи, как разом опустилась ночь. Поначалу я даже не понял, что произошло — для меня все осталось как было. Однако, спотыкающиеся и презабавно ругающиеся члены отряда заставили задуматься.
— Рут! — окликнул я чуть не растянувшегося плашмя воина. — Три шага вправо и два вперед. Разводи костер.
— И как ты только видишь? — пожаловался мечник, пытаясь последовать моему совету. — Темень — хоть глаз выколи.
— И выколешь. — буркнул я. — Если еще раз так упадешь. Слева в метре от тебя сучок, не напорись.
Разводить костер вслепую — должно быть, довольно увлекательно занятие. По крайней мере наблюдать за этими потугами было забавно. Лишь потом до меня дошло, что я опять перешел на ночное зрение. В том, что ты дроу, определенно есть свои плюсы!
— Да зажгите уже кто-нибудь свет! Вы маги или нет, в конце то концов?! — взвыл мечник, распоров палец о сучок. — Я до сих пор после поискового заклятия не восстановился!
— А мы не можем. — горестно отозвалась Кейт, пытаясь нашарить что-то в заплечной сумке. — Ментальная магия все запасы выпила. Чертово дерево!
Гнома лишь угукнула, благоразумно не двигаясь с места, а остроухая, как всегда, отмолчалась.
— Защитного круга, как понимаю, не будет? — спросил я, беззвучно приближаясь к человечке и кладя руку на плечо. Девушка испуганно вздрогнула, но, совладав с собой, кивнула. Кажется, сегодня сон мне не светит. Отстранив Кейт и засунув руку в сумку, я нашарил искомое. Извлеченный предмет оказался банальным огнивом: камешек с палочкой, чиркаешь — искру получаешь.
— Вы что, совсем ничего не видите?
— Абсолютно. — подала голос остроухая. — И это довольно странно. Я должна неплохо видеть в сумерках, но тут…
И то верно. У эльфов ведь более острое зрение.
— И я. — подала голос Берта. — Но не сейчас.
Точно. Гномы же под землей живут, а там света не особо.
Ладно, пора развести костер.
— Остался без магической энергии — живи, как человек. — хмыкнул я, запихивая огниво в руку мечника. Тот вздрогнул не хуже Кейт, но подношение принял, тут же принявшись радостно чиркать. Неужели дроу настолько бесшумно ходят? Полетели первые искры, слепя и заставляя зажмуриться.
С грехом пополам, вскоре костерок был разведен, озаряя слабым светом поляну. Ночное зрение тут же выключилось, спасая сетчатку от засвечивания. Ого-го! И впрямь, не просто темнота — тьма! Будто бутылку чернил сверху вылили.
— Не нравится мне это. — насупился Рудгар, нервно теребя рукоять меча. — Неспроста так темно.
— Других вариантов все равно нету. — горестно отозвалась Кейт. — Или ночевать тут, или идти туда.
После этих слов девушка ткнула пальцем за спину, в сторону леса. Точнее, бывшего леса. Не было видно ни травы с кустарниками, ни даже стволов деревьев. Лишь темнота, переползающая с места на место.
— Похолодало что-то. — шмыгнула носом гнома, протягивая ладони к костру.
— Без магической защиты сюда кое-кто придет. — задумался я. — И думаю, довольно скоро.
— Кто? — настороженно переспросила эльфийка.
— Неверный вопрос. Верный — зачем?
— И зачем? — на этот раз тон остроухой был уже подозрительным.
— Чтобы сожрать трех студенток и двух воинов. — флегматично пожал плечами я.
— Не надо. — зябко поежилась Берта, боязливо оглядываясь назад. — И так страшно.
Пожалуй, она права. Нечего девчонок пугать, а то не уснут. Вдруг закон жанра не сработает и сюда и вправду никто не придет? Голодный и умеющий напускать тьму никто.
Сорок седьмой, а сам-то в это веришь? Конечно же нет. А раз не веришь — тогда и дежурить тебе. Ничего неожиданного — изначально же знал, что некому кроме ночного остроухого жителя. Знал, но увильнуть попытался. Ладно, спишем это на нервную усталость. Как там девиз ВДВ гласит, "Никто, кроме нас!"?
— Укладывайтесь, завтра рано вставать. — я пошерудил угли палкой, заставляя их вспыхнуть поярче.
— А ты? — спросил мечник, заранее зная ответ.
— Остаюсь дежурить.
— Разбудишь на вторую половину?
— Можно подумать от тебя будет толк. — фыркнул я. — Разве что нос себе расшибешь.
В ответ раздался лишь тяжкий вздох. А что спорить, если это чистая правда?
Спать все легли меж выступающих корней. Какая-никакая (сантиметров в десять), но защита. По крайней мере, так поспокойнее. Да и лечь здесь больше нигде — ровной поверхности всего ничего. Спустя некоторое время раздалось умиротворенное сопение. Черт знает сколько километров отмахали пешком, по кочкам да буеракам. Намаялись за день, бедняжки.
Меч я решил не брать, но, подумав немного, вытащил из сваленных в кучу вещей Лиссандровскую перевязь с тремя кинжалами. Воровать, конечно, нельзя и хорошо, но пока не видят — можно и простительно. Развернувшись к костру спиной, я отошел в противоположную сторону и, подложив под себя пустой мешок, уселся прямо на землю. Теперь, спящие были защищены с двух концов: с одного огнем, с другого мной. Плюнув на правила безопасности и уважение к оружию, воткнул ножи в землю рядом с собой. Авось не споткнусь и не напорюсь. Наизготовку, так сказать. Что-то подсказывало, что атаки со стороны костра ждать не следует, а вот с моей…
Зрение дроу не заставило себя ждать: из темноты неспешно проступили силуэты ночного леса. Как же хорошо снова прозреть! Теперь осталось лишь ждать, а пока никого нет — можно поразмышлять.
День сегодня выдался насыщенным.
Настолько насыщенным, что от моего внимания ускользнуло несколько вещей. Теперь читать собеседника было намного легче. Может быть, это следствие участия в эксперименте? Казалось, приложи я чуть больше усилия — и действительно научусь читать чужие мысли по собственному желанию. Можно сказать, что отчасти темпоральный проект удался.