— Научите, господин темный эльф! — метнулась она ко мне, обхватив за колени и преданно склонив голову.
Не было печали, теперь и жрицу себе на шею вешать… Впрочем, это может быть неплохим ходом: бордели кто только не посещает, а в размякшем состоянии довольно сложно держать язык за зубами. Глядишь, и проболтается кто, а она мне тут же и донесет.
— Сначала о деле. — мягко отстранил я девушку, поднимая ее за подбородок и вглядываясь в глаза.
— Собрание дварфов назначено на завтра, в полдень, в ресторации "Водный Мир" в верхнем городе. — протараторила она, с надеждой глядя на меня. — Ожидается до двадцати представителей Рургского клана и пару дюжин наших, местных. Будет решаться вопрос о переделе дварфийского отделения городского банка, там какие-то проблемы с разрешительными документами. Герцог пока не суется, но держится наготове — тоже хочет оттяпать себе кусок. Завтра с самого утра будет увеличено количество постов стражи, а ополчение приведут в боевую готовность.
Я задумчиво прищурился: опять дварфы — это явно неспроста. Колдун определенно преследует какую-то цель, связанную с этими недорослями. Пожалуй, стоит одеться посолиднее и прийти на встречу. Глядишь, и выйдет чего. Правда, один я буду выглядеть более чем подозрительно — дроу в этих краях редки, а вот со спутницей… Женский эскорт был бы как нельзя кстати.
Окинув девушку взглядом, я задумчиво пожрал губы. Беспристрастная физиономия дроу, так и не адаптировавшаяся к человеческой мимике, перекосилась и сморщилась. Красавица в испуге отшатнулась, но, совладав с собой, вернулась обратно и затихла, ожидая вердикта. В глазах жрицы читалось решение пойти до конца любой ценой и кардинально изменить свой образ жизни. Почему бы и нет? Да будет так.
— Собирайся. — вздохнул я. — Мы уходим.
Девушку как вихрем сдуло. Неужели здесь настолько плохие условия, что она готова променять постоянную работу на незнакомого темного эльфа? Который возможно и людоед — вона, как скалится!
Спустившись вниз по скрипучей лестнице, я безошибочно определил хозяина борделя. Вместо "мамочки" здесь присутствовал жирный, поперек шире себя пузан, весь увешанный золотыми побрякушками. Кольца и перстни, унизывающие пухлые пальцы-сосиски, смотрелись вычурно и нелепо, абсолютно не сочетаясь друг с другом, да и со всем остальным: одеждой и прочими украшениями. Пренеприятнейший тип. У таких обычно с психикой проблемы, да завышенное самомнение, сформировавшееся для компенсации физической неполноценности и нежелания работать над собой. Как бы проблем не было. Что-то подсказывает, что оставлять за собой везде кровавый след чревато излишней известностью, а это мне пока что не нужно. Даже наоборот — категорически воспрещено, по крайней мере до поры, до времени. Пока с Валлидратисом не разберусь.
Тем не менее, подойдя к стойке, я решил играть с позиции силы. Другого подхода подобные личности попросту не понимают.
— Девушка уходит со мной. Быть грубым не хочется, поэтому предлагаю компенсацию. Сколько?
Пухлые губы пузана растянулись в глумливой ухмылке:
— Не продается.
— Повторю еще один раз, по слогам: девушка УХОДИТ со мной. Назови свою цену.
— Тысяча золотых. — хрюкнул толстяк, делая жест кому-то за моей спиной. Ну не глупец ли? Нет бы для начала посмотреть, кто скрывается под капюшоном.
Впрочем, если не хочешь по хорошему…
Опустившуюся на мое плечо руку я сломал в трех местах, заставив вышибалу заорать благим матом. Это не так сложно, как кажется — надо всего лишь знать, куда приложить силу. Последовавший тычок в горло прервал крик, заставив бугая захрипеть и задергаться в судорогах.
— Ты сказал, что хочешь заплатить мне тысячу за моральный ущерб?
— Н-нет! — визгливо вскрикнул пузан, для которого все произошло слишком быстро.
Отбросив вышибалу и подав корпус вперед, я выстрелил рукой и, ухватив толстяка за шиворот, притянул к себе через стойку. Так королевская кобра наносит удар — резкий, молниеносный выпад.
Хозяин борделя истерично завизжал и забился в моих руках, за что был награжден парочкой смачных оплеух. Вопли тут же затихли, сменившись судорожными всхлипываниями. Надо же, как его здесь любят! Никто даже не сбежался на крики. Откинув капюшон, я принялся обрабатывать толстяка:
— Только час-с назад з-сакончил оттирать кинжал от крови твоих жалких-х с-собратьев, хуманс-с. — прошел я толстяку в лицо. — Хочеш-шь, чтобы это повторилос-сь?
Пузан, судорожно сглотнув, торопливо замотал головой и стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Тогда повторю ещ-ще рас-с. Девушка уходит с-со мной. С-сколько?
— Н-ничего! Н-ничего не надо, так забирай! — повизгивая, зачастил он.
— Ты не понял. С-сколько ты отдаш-шь мне, чтобы с-сохранить с-свою жалкую жиз-снь? — еще раз хорошенько встряхнув толстяка, я уставился прямо в его глаза. Хозяин борделя лишь жалостно заскулил в ответ, а в воздухе тут же запахло чем-то резким и кисловатым, перебившем даже запах благовоний. Фу, гадость какая. Обмочился от страха. Может, глаза дроу излучают что-то магическое? Уже не первый пленник в таком состоянии…
Брезгливо отшвырнув пузана обратно, за стойку, я развернулся к лестнице на второй этаж, откуда донесся торопливый топоток. Секундой спустя оттуда вылетела моя жрица, одетая в простенькое, но симпатичное бирюзовое платье, выгодно подчеркивающее ее аппетитную фигурку. Сумки у девушки не было — лишь небольшой узелок с вещами.
Интересоваться тем, что произошло, она благоразумно не стала, сразу направившись к выходу. Умная девочка. Уже стоя в дверях, я обернулся и коротко бросил:
— Будешь рыпатьс-ся — вернус-сь и убью.
В ответ из-под стойки раздалось лишь нервное всхлипывание. Думаю, он меня понял.
На улице уже вечерело, а откуда-то с севера явно потянуло прохладой. Короткого взгляда на поежившуюся на ветру девушку хватило, чтобы понять: замерзнет. Плащ точно не отдам — на меня тогда каждый второй оглядываться будет. Поступим умнее — снимем карету. Быть того не может, чтобы здесь не было аналогов такси!
Пришлось немного пройтись: моим ожиданиям удовлетворил лишь третий по счету извозчик. Первые два использовали оказались владельцами открытых телеги, а тут на тебе — почти карета. Спутница все время поисков морщилась и зябко потирала плечи, но терпела молча. Уважаю.
— Куда? — хмуро спросил кучер, смерив меня подозрительным взглядом. Да уж, на платежеспособных клиентов мы явно не тянем: неизвестный в поношенном плаще, да девица легкого поведения.
— В "Водный Мир" верхнего города. — бросил я, порывшись в кошельке и бросая извозчику монетку помельче. Тот, поймав ее на лету, освидетельствовал, цыкнул зубом и посмотрел на нас совсем другим взглядом. Кажется, это была серебрушка? Явно больше, чем надо, но черт с ним.
Кучер, спрыгнув с облучка, уважительно поклонился и вежливо приоткрыл перед девушкой дверь. Вот это другое дело! Сервис, черт побери. За такое и переплатить не жалко.
Несмотря на все мои ожидания, внутри почти не трясло, а вместо грубых деревянных скамей обнаружились довольно мягкие "пуфики". Слегка подпрыгивая на ухабах, карета понесла нас в ресторацию. Подсчет финансов заставил меня задуматься: в кошеле убиенного дварфа было почти с полсотни золотых монет. Немало награбил, должно быть. Тем не менее, хватит ли денег? За двоих ведь платить, а заведение, куда мы направляемся — явно не из дешевых. Само словосочетание — верхний город — говорит уже о многом. Хотя, судя по местным ценам… Думаю, на первое время сойдет. Интересно, какой сейчас курс обмена валют?
— Сколько в одном золотом местных серебряных? — спросил я, развернувшись к новой игрушке.
— От девяти до дюжины десятин, господин. — тут же откликнулось недавнее приобретение. — В зависимости от чистоты и размера монеты.
— А сколько я должен был за оказанные тобой…гкхм…услуги?
— Нисколько, господин. — вскинулась она. — Вы спасли меня из лап мерзкого Тодда и я перед вами в долгу. Неоплатном. Это был мой первый вечер в его заведении… И после первого клиента он собирался опробовать меня лично.