— Это… — подняло на меня Нечто свой мутный взор. — Опа! Темный.
— Заткнись. — раздраженно бросил ребенок, царственным жестом отодвигая меня и заходя в номер. Хмыкнув, я захлопнул дверь прямо за ним, со всей дури приложив потянувшегося было следом незнакомца. Судя по приглушенному грохоту — попал.
— Лучше открой. — поморщился пацан (или девчонка?), устраиваясь поудобнее в кресле и воруя с тумбочки местный аналог яблока. — Ломиться начнет.
– Это баронский номер, или как его там. — я показал дулю незваному посетителю. — Магическая защита и прочие плюшки.
— Только не для него. — с аппетитом захрустел фруктом ребенок, окидывая меня оценивающим взглядом.
Дверь жалобно хрустнула и испуганно затряслась.
— Ты кто такой вообще, мальчик? — проигнорировал я нахальную попытку вторжения.
— Девочка. — сказал стриженный под горшок мальчик и потянулся за добавкой.
Пришлось дернуть скатерть с фруктами на себя. Ребенок, не дотянувшись, обиженно запыхтел.
Дверь начала трястись еще интенсивнее, постепенно поддаваясь напору. Судя по всему в нее стучали чем-то большим и тупым.
— Например головой. — словно прочтя мои мысли, согласился со мной детеныш. Затем, утвердительно ткнув в меня пальцем, добавил: — Ты — эльф.
— Правда? Вот уж не знал. — скептицизма в моем тоне, казалось, хватило бы на целую тележку евреев, кричащих о своей честной торговле.
— Темный эльф.
— И? — картинно изогнув бровь, вопросил я.
— Один во всей округе, а значит…
Девочка-мальчик взял паузу, задумчиво ковыряя в носу. Когда молчание затянулось до неприличия, он, вздохнув, закончил:
— … именно тот, кого Мастер приказал найти. — и полез рыться за пазухой.
Я моментально напрягся. Дверь, хрустнув особо сильно, брызнула щепой и пошла трещинами. Строго по центру появилась прореха, в которую жадно заскребли чьи-то нехилые когти.
Ребенок, найдя наконец то, что искал, выложил на стол некий предмет, завернутый в серую тряпку.
— Пригодится. — доверительно сказал он, пользуясь моей отвлеченностью и цапая второе яблоко. — Ну, бывай.
И исчез.
Я недоверчиво помахал в воздухе рукой, в надежде чего-то нащупать — тщетно. И пусто. Щелкнул пальцами — и исчез. Скотина. Ломиться в дверь тут же перестали — повисла гнетущая тишина. Мари, до этого затаившаяся в комнате, тут же заинтересованно высунула нос.
— Умница. — похвалил я. — Правильно сделала.
Нос, обнюхав комнату, хищно уставился на оставленный "подарок".
— Фу. — отказал я. — Нельзя. Черт его знает, что там.
Возмущенно поджав губки, девушка собралась было возмущенно вернуться в комнату, но не смогла пересилить любопытство. Заложив руки за спину во избежание потакания человеческому желанию пощупать то, что запрещено, она приблизилась и с интересом уставилась на предмет. В пару ладоней длиной, вроде бы круглый, нетолстый.
На всякий случай встав сбоку от двери, я рывком отворил ее. И тут пусто. О незваном визитере напоминали лишь царапины на внешней стороне. Прикинув их толщину, я присвистнул — борозды были сантиметра в полтора глубиной. Что бы это ни было — оно не было человеком. Впрочем, а чему дивиться? Тут дети в воздухе растворяются — а я когтям удивляюсь. Эльф мы, как ребенок сказал, темный — вот и притягиваем всякую гадость. Да и не было оно ребенком…
Раздраженно захлопнув злосчастную дверь, я принялся рыться по закоулкам номера. Мари, утолив свое любопытство в "подарке", непонимающе наблюдала за мной, пытаясь понять, что именно мне нужно.
— Он слишком большой. — отмахнулся я. — Подставку ищу. Чтобы в руках тебе удобно было держать.
Девушка тут же смущенно покраснела.
— Тьфу, дура! — затряс головой я. — О чем твои мысли!
— С-сами ск-сказали, что теперь… м-меня м-можно обесчестить… — запинаясь, невнятно произнесла девушка, еще больше краснея.
Воздев руки к потолку, я возмущенно уставился на нее. Мари, поймав мой взгляд, смущенно потупилась. Да уж, повезло мне с приобретением…
Вскоре искомое было найдено — тройной массивный подсвечник, монолитный и тяжеленный даже на вид. Резко дернув за шторы, я оборвал карниз и, чудом спася из-под него ногу, принялся играть в рваклю. Извлечь из вороха ткани длинную железную планку было непросто, но все же возможно. Спустя пару мгновений посреди комнаты громоздилась простейшая конструкция, в моем мире именуемая шлагбаумом: придавив ножку подсвечника углом тумбочки, я положил на него планку карниза и, используя ее как манипулятор, принялся ворошить "подарок" ребенка.
Мари, наконец-то постигнув мой замысел, стояла за спиной и, покусывая губы от нетерпения, пыталась помогать советами. Пара минут пыхтения — и тайна была раскрыта. Из свертка ткани на стол вывалился…ошейник. От возмущения я чуть было не уронил планку. Не магическая бомба, не склянка с кислотой, ни какая-либо другая гадость — и зачем только карниз отломал? Впрочем, предосторожность лишней не бывает.
Пояснительных записок и сопроводительной документации не было — понимай как знаешь. Прищурившись, я оценивающе посмотрел на ошейник, а затем на шею Мари. Снова на ошейник — снова на шею. И в третий раз… Результат не заставил себя ждать — пунцовая от стыда девушка снова потупилась, нервно теребя платье и сминая подол обновки.
Не удержавшись, я подошел к своему приобретению и, прижав к себе, прошептал на ушко:
— У каждого своя обновка, не так ли?
На малиновом лице Мари, казалось, можно было пожарить яичницу.
Мелочно хихикая, я с видимым сожалением отпустил девушку.
— Увы, время не ждет. Кто это был — разберемся потом, а сейчас нам пора. Встреча коротышек вот-вот начнется.
Засунув ошейник в карман (на всякий случай взяв через ткань), я подхватил под локоток смущенную донельзя белокурую обновку и двинулся на выход. Ресторация ждала.
Глава 11. Миссия выполнима
Чем хороши дорогие заведения — в них никогда не бывает много народу. Контролировать обстановку было легко — полупустая зала способствовала этому как нельзя лучше. Расположившись за столиком в самом углу, мы с Мари наблюдали за прибывающими посетителями. Вернее, наблюдал я, а девушка с аппетитом уплетала булочки с чаем.
Увы, но ожидания на недостаток народа не оправдались. Чем ближе близилось время встречи, тем гуще становился поток посетителей. Наконец, вереницей, зашли виновники беспорядка — десятеро дварфов, разительно отличающихся от увиденных ранее. Эти были шире в плечах, солиднее, с бородами по пояс и полны собственного достоинства. Оружие все, как один, на входе сдать даже и не подумали. Ох не получится мирных переговоров, ох не получится…
До кабинетов для приватных бесед, ограждающих сказанное от чужих ушей здесь еще не додумались, так что подслушивать было одно удовольствие. Не додумались, а может и нарочно не стали секретничать — публичная порка, не иначе. Треть присутствующих, по-видимому, пришла именно за этим: многие, как и мы с Мари, расположились вдоль стен и навострили уши, нет-нет, да поглядывая в центр залы. Там, за тремя сдвинутыми столами, разделившись на два лагеря, сидели заинтересованные стороны. С одного края — дварфы, едва возвышающиеся над уровнем стола, с другого — люди. Местных городских коротышек, на удивление, не было.
…
Начинали за здравие, а закончили за упокой… Переговоры с каждой минутой становились все напряженнее, а интонации — все выше. Вежливые расшаркивания постепенно сменились угрозами, а вскоре — и грязной руганью. Половину из сказанного мне, не имеющего представления о текущей обстановке в городе, было трудно понять, но общий смысл вполне улавливался: дварфов откровенно посылали далеко и надолго, пресекая все поползновения вернуть руководство банком. Мол, ваша родня задолжала герцогу, а значит и самому городу, и от руководства отстраняется, а сам банк — отчуждается.