Опасливо повертев заклятие в руках, я удостоверился, что оно относительно безопасно — по крайней мере, если не уронить. По ощущениям это напоминало возню с надутым воздушным шаром — такой же легкий и невесомый, но в то же время объемный. Из ладони в ладонь "шарик" перетекал довольно легко, что давало определенные преимущества. Самое главное — его свет не резал сетчатку и не оставался висеть пятном на глазу, что для острого зрения дроу было о-очень большим плюсом.
Наконец, наигравшись, я осмотрелся. Ничего нового — голые скалистые стены, да только. Вечно меня тянет куда-то в подземье: то в казематы, то к дварфам… Видимо, остроухая генная память старается. Вокруг — небольшая пещерка, за спиной — довольно пологий спуск, выходящий к воде. Именно оттуда я и вылез, чудом вынырнув из подводных протоков. И как только выжил?
За время создания светилки уровень воды опустился почти на полметра. Зуб даю — внезапно открывшийся гейзер еще не затих, так что соваться туда — форменное самоубийство. Хотя будь у меня жабры… Нет, тоже нет. Слишком сильный напор. Банально расплющит давлением.
Чтож, раз нельзя уйти так, как пришел — нужно найти другой выход. И как я до этого раньше не додумался? Да вы просто гениальны, месье Темпус!
Искомое нашлось в дальнем "углу" пещеры — небольшой природный тоннельчик примерно мне по колено. Повздыхав, я встал на четвереньки и, с подозрением оглянувшись (береги честь смолоду, ага), пополз в неведомые дали. Со стороны, должно быть, это смотрелось довольно забавно — приходилось ковылять "на трех костях", держа в одной руке шарик-светилку. То, что оно не жжется — определенно большой плюс! Главное об стену не долбануть…
Когда ты полностью предоставлен самому себе — фантазия работает на ура. Нехорошие мысли появились уже спустя пять минут, а уж ругательства… Тройное склонение по матушке, с причинным местом на лбу, непорочным зачатием и дверной ручкой в заднем проходе — это нечто! И обороты с каждым пройденным….вернее, проковыленным "шагом" лишь повышались.
Так, изображая из себя хромоного инвалида, я полз примерно двадцать минут. Безразличие сменилось раздражением, затем бешенной злобой, затем — лютой ненавистью. Она, впрочем, тоже долго не продержалась, сменившись апатией и угрюмыми мыслями в духе "мы все умрем" и "мир обречен". Проклятый лаз и не думал кончаться, одним своим видом навевая уныние.
Думаете, преувеличиваю? Попробуйте сами! Через всю квартиру, скажем — до вашей любимой кухни с большим белым другом, куда вы так часто бегаете. Ну или до ванной, где белый друг чуть поменьше размером. По честному, не мухлюя, на трех четвереньках.
Мешало и то, что нельзя было сильно отклячивать попу — она тут же чиркала по потолку, заставляя вести себя "тише воды, ниже травы" почти что в буквальном смысле. Колени с локтями, намявшиеся еще в середине пути, болели уже жутко, вспышками боли отзываясь на каждый ползок. Все, не могу больше. Перекур.
Обессиленно плюхнувшись на пол, я растянулся во весь рост и, потянувшись, радостно застонал. Как же хорош-шо-о… Ныла буквально каждая клеточка, каждая мышца, затекшая от неудобной позы. Отдохнув немного, я стиснул зубы и попытался продолжить мучение. Тело соглашаться не хотело, предлагая помереть прямо здесь и сейчас. Нет, нельзя. Это для слабаков! Вновь раскорячившись поперек коридора, я смачно выругался и пополз дальше.
Пять минут…
Ушла даже апатия, не то, что ругательства — те закончились еще до перекура.
Десять…
Вдох, выдох… Левой…Левой!
Пятнадцать…
Под конец осталось лишь упорство, да чистая упертость — я полз и пыхтел, пыхтел и полз, лишь изредка меняя руку с шаром. Монотонность процесса перестала нервировать — наоборот! На душе стало настолько спокойно, что захотелось даже запеть.
"Девяносто девять дроу ползли под земле-ой… Один устал, упал и умер…
Девяносто восемь дроу ползли под землео-ой… Один устал, упал и умер…" — гнусаво протянул я и тут же заплакал.
Причина была проста: потолок понижался. Всхлипывая, и сдерживая нервное хихиканье, я еще больше опустил попу и, виляя нижней половиной туловища, словно раненный разведчик, пополз дальше. Колени с локтями, судя по ощущением, уже давно превратились в кровавое месиво. Боль, впрочем, вспышками беспокоить давно перестала, поняв бесполезность подобных попыток. Затаилась где-то на задворках сознания и, тихо пульсируя, выжидает.
И как только дырки в одежде еще протер? Хороший костюмчик, однако.
"Девяносто семь дроу ползли под землео-ой… Один устал, упал и умер…"
Потолок опустился еще.
"Девяност шесть дроу плзли под землей… Один устл, упал и умер…"
И еще ниже…
"Девнсто пять дроу плзли под землео-ой… Один устл, упл и умер…"
Так низко, что пришлось опуститься на землю и ползти вперед ужом.
"Девност четре дроу плзли пд змлео-ой… Один устл, упл и умер…"
Давненько тут никто пыль не протирал — вот и получите, уборщик Темпус тут как тут! Весь коридор на пузе, до блеска отдраит! И-хи-хи…
"Дв-ност…
ДА!!! Вот оно! О-о, боги! Высота чертова потолка начала вновь повышаться, а сам лаз стал немного пошире. Дальше — больше. Метров тридцать спустя я смог встать на ноги и, сгорбившись аки столетний дед, продолжить путь. Еще через столько же — выпрямиться во весь рост и радостно выматериться.
Какое-то время слышались лишь охи, ахи, да покряхтывания — я разминался, с нежностью и любовью наблюдая возобновление тока крови. Сильно затекшая шея не хрустела даже при сильных наклонах — видимо у дроу было другое строение тела. Впрочем, неудивительно — человек бы такой нагрузки явно не выдержал, свалившись намного раньше. Хм…
"Сорок седьмой дроу ползпод землео-ой… Он выжил, выполз, не-е сва-лился…"- почти что с гордостью пропел я, а затем…резко упал вбок. Над головой свистнуло короткое копье, пребольно оцарапав висок.
Вот замедляется время, превращая обстановку в мутный кисель…
Вот ухожу из-под удара, словно в замедленной съемке летя к полу…
Вот что-то блестит в конце коридора, на самой границе света и тьмы…
Летит магический светильник, машинально отброшенный при падении…
Взрыв… Ударная волна… Боль в отбитом плече…
Перекат… Призыв Керро'тарна… Наведение на цель…
И звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением чьих-то горящих останков, да запахом паленого мяса. Поводя проклятым луком из стороны в сторону, я напряг все свои чувства, выискивая врага. Тщетно — судя по ощущениям, никого живого в округе. Кто?! Кто, черт подери, это мог быть?!
Незаметно подкрасться к чуткому дроу, пусть даже и сильно уставшему — практически невозможно. По крайней мере, так я считал раньше. Утерли нос, словно зеленому новобранцу! И слава богам, что светилка так сильно рвануло — иначе у схватки мог быть другой результат.
Вымеряя каждый шаг и готовясь отпрянуть в любой миг, я приблизился к поверженному противнику. Странный какой-то он, не гуманоидной. Шаг, еще шаг. Никого вдали — фуф. Боялся, что враг пришел не один. Теперь можно спокойно осмотреть его тушку поближе…
Труп тихо тлел, сверкая обугленной дыркой в боку и ярко-багровыми искрами на поверхности… чешуи. Должно быть я смеялся минут пять, пока не смутился и не затих. Каюсь, нервное. Не было печалей — теперь еще и людей-змей убивать… Идиот ты, сорок седьмой! Заполз дварф знает куда, возмущался еще — потолки низкие. Накося выкуси…
Передо мной лежало нечто большее, чем простой рептилоид. Чешуя вместо кожи. Обтекаемой формы голова с хищной пастью и мелкими глазками. Две руки. Большой и масссивный ХВОСТ, начинающийся примерно в районе пояса. Ног нет. Кажется, таких страхолюдищ называли нагами — полулюди-полузмеи, живущие под водой. Или у воды? Ведь воздухом дышат…