– Об этом пусть твое сердце не болит, – успокоил его Хара Хадан. – Мэнлиг проводит до самого дома, я ему и воинов дам. В верховье Керулена дорога безопасна, а оттуда пройдут через горы. Это не то, что прямо по степи… А ты, – он вдруг перевел разговор на будничные заботы, – через два дня приезжай ко мне, будут все южные нойоны, нам ведь есть о чем поговорить.
– Буду, – в ответ радостно улыбнулся Дэй Сэсэн. – Если и тумэн Есугея с нами, то тайчиуты побоятся нас задирать.
Услышав о войске отца, Тэмуджин внутренне встрепенулся, взволнованно подумал: «Может быть, попросить у них помощи в возвращении отцовского улуса?..» Раздумывая, он оглянулся и встретил настороженный, предостерегающий взгляд Мэнлига; тот отрицательно покачал головой, безмолвно говоря ему: «Не надо сейчас об этом». Тэмуджин подумал и согласился с ним: «Верно, я ведь приехал за невестой, глупо будет еще и об улусе заводить разговор…»
Вернулась Цотан, на этот раз она была одета в простой халат из тонкой телячьей замши.
– Ну, дорога наша неблизкая, – Хара Хадан встал. – Пора выезжать.
Гурьбой стали все выходить из юрты.
В айле толпился народ. Отовсюду доносился нетрезвый гомон голосов. За юртами толпа подростков держала оседланных коней – для тех, кто ехал на свадьбу в айл жениха и тех, кто провожал их до границы родовых земель.
Сватам подвели их коней. Дэй Сэсэн взял за поводья своего саврасого жеребца, на котором Тэмуджин видел его еще при первой встрече два года назад.
Тэмуджин сел на своего жеребца. Радуясь долгожданному концу всех обрядов, он разбирал поводья и оглядывался вокруг. Бортэ с подругами нигде не было видно. Вдруг он заметил, как встревоженно переглянулись Дэй Сэсэн и Цотан.
– Куда она делась? – тихо спросил Дэй Сэсэн, сердито поводя глазами по сторонам. – Должна была уже на коне сидеть.
– Я ее вывела сюда, перед тем как зайти в юрту, – растерянно отвечала Цотан. – Неужели умыкнули?..
Скоро неладное заметили и другие: невестки не было на месте, значит, ее захватили и спрятали сестры и подруги – обычай позволял такое. Если захватывали невесту, то держали ее в одной из юрт у родственников и девушки с мутовками и палками в руках оборонялись от всех, кто пытался ее вывести. Отбивать невесту должны были ее братья и молодые родственники, которые отправлялись в свадебную поездку.
Девушки, которые решились не отпускать невесту, обычно бились за нее не на шутку, бывало, в драках доходило до увечий и убийств. Если девушки оказывались сильнее и парни не отбивали невесту, поездка откладывалась на следующий день, и назавтра все повторялось сначала: девушки вновь держали оборону. Если не отбивали невесту в течение трех дней, то свадьба расстраивалась: это означало, что духи предков не отпускали невесту, не позволяли ей покидать свой дом.
Тэмуджин с нетерпением оглянулся на Хара Хадана и Мэнлига, те молча посматривали на хозяев. Дэй Сэсэн подозвал старшего сына, что-то сказал ему на ухо. Тот махнул кому-то рукой и пошел из айла. Несколько парней из толпы пошли следом за ним. Остальные выжидающе помалкивали, многозначительно переглядывались между собой.
Вскоре прибежал мальчишка лет восьми – видно, из близких родственников – и доложил Дэй Сэсэну: с десяток двоюродных и троюродных сестер захватили невесту и силой удерживают в соседнем айле.
– Парни сейчас пытались договориться с ними, – почтительно глядя в глаза Дэй Сэсэну, говорил он, – но те не желают уступать, мол, не хотим отдавать сестру в дальний род.
Из соседнего айла донеслись громкие голоса, а затем и пронзительные крики – схватка там разгорелась. Народ из айла Дэй Сэсэна густой толпой хлынул на шум.
Сваты, родители невесты и несколько стариков и старух оставались на месте. Между ними будто пронесся холодный ветерок, они не смотрели друг на друга. Уставившись в землю, все ждали исхода: если девушки вдруг окажутся стойкими и не уступят парням, то больше они не сваты – и разойдутся врагами.
«Девушкам обороняться легче и взять их непросто, – напряженно думал Тэмуджин, обеими руками схватившись за луку седла, – в узкую и низкую дверь юрты пробиться под ударами мутовок не каждому под силу. Неужели так и уеду один, без невесты?.. Ведь все шло так хорошо».
Шум в соседнем айле все усиливался; громко и визгливо орали из юрты девушки, парни бились молча.
Шло время. Крики то умолкали на некоторое время, то вновь разносились с новой силой.