– Понима-аю, – пораженный его открытием, протянул Бэктэр, неотрывно глядя на него и спросил: – А как же теперь нам быть?
– А вот здесь нам надо подумать, – Таргудай почесал висок и взглянул на него. – Ты уже взрослый парень и должен понимать, что если это действительно так, как мы с тобой думаем, если он на самом деле сумасшедший, то мы не можем допустить, чтобы родовое знамя в будущем было у него.
– А как тогда должно быть?
– Знамя должен будет принять кто-то другой.
– А… кто? – робко спросил Бэктэр.
– Ты, – Таргудай в упор смотрел на него.
– Я… знамя?!.. – от неожиданности Бэктэр, будто оглушенный ударом в затылок, осоловело моргал на него глазами.
– А почему нет? – улыбнулся Таргудай, одобрительно оглядывая его с ног до головы. – Ты, я вижу, парень разумный и старших умеешь слушать. Нам в племени именно такие нойоны нужны…
– Но, дядя Таргудай, – замялся Бэктэр, вдруг покраснев лицом. – Вы, может быть, еще не знаете, я ведь рожден от второй жены отца Есугея…
– Знаю! – пресек его сомнения Таргудай и сжал кулак, громко скрипнув зубами. – Но я в нашем племени, ты должен это знать, не последний человек. Если я созову родовых нойонов и старейшин и громогласно объявлю об этом, против моего мнения ни один не пойдет: сумасшедший не может быть нойоном. И ты, если я скажу, станешь настоящим наследником отцовского улуса. Ты понял?
– Понял, – задохнувшись от неожиданно упавшего на него великого счастья, горлом выдавил Бэктэр.
– Но ты мне еще должен показать свой разум, – внушал ему Таргудай. – А то как же я смогу поручиться за тебя, понимаешь ты или нет?
– Понимаю, дядя Таргудай, – Бэктэр все еще не мог отдышаться и часто кивал головой. – Я все сделаю, как вы скажете… только скажите, что делать.
За стеной послышался шорох шагов, приподнялся полог, и женщина внесла перед собой котелок с дымящимся паром мясом, поставила на доску у очага и стала накладывать на берестяное корытце. Вслед зашла другая женщина, осторожно неся горящий светильник, озарив густеющий сумрак красноватым огнем, поставила на стол.
– Ешь мясо, – приказал Таргудай Бэктэру. – Ешь хорошенько, чтобы не сказать потом, что дядя Таргудай тебя пригласил, а потом голодом весь вечер проморил.
Бэктэр через силу улыбнулся и взял из корытца жирное ребро.
– А что, бывают такие люди, – проворчал Таргудай, строго глядя на него и отдирая крупными, желтоватыми зубами от кости мягкое мясо молодой овцы, потом вдруг повернулся к женщинам, копошившимся у полок с посудой, раздраженно прикрикнул: – Ну, вы идите, идите, не мелькайте перед глазами.
Те испуганно сорвались и торопливо вышли из юрты. Проводив их недовольным взглядом, Таргудай продолжал:
– Делаешь, делаешь людям добро, стараешься для них, а потом и доброго слова в ответ не получишь. И таких неблагодарных людей большинство, каким я помогал за всю свою жизнь. А вот ты какой человек на самом деле, я еще не знаю. Потому ты мне должен показать себя, на что ты способен, ты понял?
– Понял, понял, дядя Таргудай… Я за все вам отблагодарю…
– Вот… и тогда, может быть, мы с тобой в будущем вместе будем делать большие дела, понимаешь ты?
– Понимаю.
– Хорошо, что понимаешь, – снова подобрел Таргудай, заговорил ласково: – Ты ешь, ешь побольше, наедайся впрок…
Насытившись, Таргудай, ковыряя в зубах заостренной палочкой, неторопливо указывал Бэктэру, чутко внимавшему каждому его слову:
– Ты теперь должен внимательно посматривать за Тэмуджином, да и за другими его братьями вместе с самой Оэлун, не затевают ли они чего-то дурного. Если нам удастся поймать их на чем-нибудь скользком, например, на воровстве в своем племени или на связях с нашими врагами, тогда сразу можно будет отобрать у них знамя, и ты будешь хозяином в своем айле, понимаешь?
– Понимаю, дядя Таргудай, – решительно кивнул Бэктэр.
– Вы воровали скот этой зимой?
– Н-нет.
– Ну, как же, – недоверчиво улыбнулся Таргудай. – Такие большие парни и сидели без дела?.. Правда, не воровали? Может, телка годовалого или овец где-то угнали, а?
– Нет, дядя Таргудай.
– Ну, ладно, – неохотно отступился тот. – Но ты отныне смотри, посматривай за ними… Ты ешь, ешь мясо…