Вокруг стояла обычная таежная тишина, смешанная с шумом ветерка в ветвях. Лениво пошевеливались верхушки деревьев. По берегу тут и там густыми черными гроздьями пестрели ветви черемухи, а дальше, к склону горы, тянулись заросли молодой сосны.
Тэмуджин, тепля в себе надежду, сложил ладони у рта и крикнул сойкой, как он иногда кричал, когда они вместе с Бортэ ездили по лесу и он смешил ее. Она должна была узнать его голос. Подождал, дожидаясь ответного крика.
Крикнул еще. Тайга молчала.
– Должно быть, они не дошли до этого места, – сказал Джэлмэ, разглядывая местность вокруг, – что-то следов от арбы не видно.
– Видно, что не дошли, – быстро соглашался с ним Боорчи, – да и корове арбу так далеко трудно утянуть. Наверно, выбилась из сил, они и остановились где-нибудь в чаще.
– Надо спуститься ниже, – сказал Тэмуджин, чувствуя в груди все возрастающую тревогу, и первым тронул коня мимо прибрежных кустов.
Боорчи и Джэлмэ, разойдясь по лесу, ехали в шагах двадцати друг от друга.
Тэмуджин проехал шагов пятьдесят – и вдруг далеко впереди, за приземистыми черемуховыми зарослями увидел знакомый верх крытой повозки. Хлестнув коня, перемахивая через камни и кусты, он подскакал к зарослям. Арба была распряжена, коровы не было, на земле валялось брошенное березовое ярмо. Ломая кусты, Тэмуджин подъехал вплотную к арбе, заглянул внутрь – там было пусто.
Тяжелая, вяжущая тоска с ноющей болью где-то в животе охватила его. Он с трудом осознавал, что его любимая жена в руках у меркитов. Внутренне он еще отказывался верить явному, сознание его слабо и жалко цеплялось за мысль, что они с Хоахчин, может быть, спаслись: убежали в кусты или скрылись в горах.
«Бросили арбу, когда корова обессилела, и ушли…» – вновь затлела было надежда, но тут же потухла, когда он увидел на земле, под колесом арбы, костяной шарик на тоненьком кожаном шнурке, который Бортэ носила на шее под одеждой и никогда с ним не расставалась.
Тэмуджин поднял его из травы, сжал в ладони. Выходило одно: когда меркиты их настигли, она незаметно сняла его с себя и бросила на землю – оставила для него, зная, что он придет на это место.
Он стоял неподвижно, потерянно застыв, мучительно чувствуя, как тяжело засосало у него под сердцем и невыносимая боль, все расширяясь, наполняла все его нутро…
Сзади вскачь подъехали нукеры.
– Выходит, взяли их, – мрачно промолвил Боорчи.
– Если ушли отсюда, значит, взяли, – сказал Джэлмэ. – Следов тут, видишь, сколько… И корову увели.
Вокруг арбы все было вытоптано конскими копытами, и широкая полоса примятой травы между деревьями уходила в сторону стойбища.
«И правда, – горько усмехнулся про себя Тэмуджин, – раз ушли отсюда, значит, взяли их, а я еще надеялся…»
Подъехали отставшие братья. Увидев распряженную арбу, темное от горя лицо брата, они поняли все и теперь хмуро, настороженно посматривали на него.
– Подъедем к поляне, – сказал Тэмуджин и, набираясь решимости, добавил: – Мы можем еще спасти ее. Поехали!
Он запрыгнул на коня, хлестнул его и рысью поскакал по примятой траве между деревьями. Боорчи и Джэлмэ испуганно переглянулись и, не говоря ни слова, поскакали за ним. Хасар и Бэлгутэй устремились следом.
– Тэмуджин, подожди! – разнеслись приглушенные их крики.
Тот, не отвечая, рвал поводьями конские губы, все убыстряя его, выбивая из него бешеную рысь, а сам не знал, как он будет спасать Бортэ. В мыслях все спуталось, хотелось увидеть ее хоть издали. «Там, на месте, будет видно…» – со злым упорством думал он.
Поляна приближалась, оставалось обогнуть излучину реки под горой, а там была прямая дорога по лесу – шагов в четыреста.
– Стой!.. Стой, Тэмуджин! Ты куда? – сзади доносились испуганные голоса нукеров и братьев, но он не останавливался.
Изо всех сил нахлестывая коня, Джэлмэ подскакал к нему слева и, вытягиваясь в седле, достал за повод, останавливая его жеребца.
– Отпусти! – грозно крикнул Тэмуджин, не владея собой, и схватился за плеть.
Тот не отпускал, и Тэмуджин дважды хлестнул его по голове; с того слетела войлочная шапка. Зажмурившись, отворачивая лицо с рассеченной бровью, из которой закапала кровь, Джэлмэ перевел коней на шаг. Боорчи подскакал с другой стороны, перегородил дорогу своим конем и крикнул Тэмуджину в лицо:
– Послушай, Тэмуджин! Отхлестать нас успеешь, но сначала послушай!
– Что?.. Чего послушай?! – отчаянно крикнул Тэмуджин и, уже осознавая их правоту, спрыгнул с седла на землю, обессиленно сел в траву. – Что же мне теперь делать?
– Надо тебе остыть, – внушительно сказал Джэлмэ, слезая с коня, прикрывая ранку на лице. – А потом думать, как ее вернуть.