Лишь когда отец увез Джэлмэ из куреня и отдал Тэмуджину, он оторвался от своих друзей. Тогда, в один из дней прошлого лета, отец объявил свое решение вдруг, под вечер, и запретил всем говорить, кому бы то ни было о том, куда они поедут, где он будет жить. Той же ночью они выехали из куреня, и Джэлмэ не успел даже попрощаться с друзьями. За полгода разлуки ему как-то не пришлось даже мимолетно встретиться ни с кем из них. И теперь, ожидая их, он взволнованно напрягал мысли, тщательно подбирал слова и доводы, готовясь к важному разговору.
Друзья собрались быстро; сначала пришли четверо ближних, позже подошли остальные. Нохой, поджидавший всех у своего айла, зашел с последними. Джэлмэ здоровался со всеми стоя, тая в душе радость встречи, внимательно приглядывался к ним, примечая, как друзья изменились за минувшее время.
Расселись кругом возле очага, Нохой принес из кучи у двери несколько толстых сосновых сучьев, подбросил в очаг. Огонь, оживляясь, разгорелся с треском, рассеивая полусумрак юрты.
Все молчали, сидя в кругу, выжидающе поглядывали на Джэлмэ. С внезапным его исчезновением из куреня среди друзей витала некоторая смутная недоговоренность о нем, неизвестность. С одной стороны, их задело то, что он исчез без предупреждения и не подал даже весточки о себе, с другой – все знали, что у дарханов, как и у шаманов, свой путь в жизни и нельзя даже расспрашивать о том, куда они ушли и что делают. И теперь, в предвкушении того, что сейчас развеется эта тайна и они все узнают, друзья ждали его слов.
– Давно мы с вами не собирались вместе, – трудно подбирая слова, начал Джэлмэ, оглядывая темные лица друзей. – Многих из вас я не видел с тех пор, как уехал, но сейчас не буду спрашивать, как вы живете – война идет, гибнут сородичи, всем сейчас плохо. Расскажу вам о себе. Летом отец увез меня из куреня и отдал Тэмуджину, сыну покойного Есугея-нойона, и я теперь живу у него нукером.
Из уст друзей вырвались изумленные возгласы.
– А мы думали, ты где-то у шаманов, учишься искусствам.
– А этот Тэмуджин, это ведь тот парень, который у нас тут с кангой на шее ходил?
– В айле Таргудая вместе с рабами жил и на бычьей повозке воду возил.
– А почему тебя ему отдали?
– Разве не нашлось получше нойона?
– Он ведь до сих пор, говорят, скрывается где-то в тайге, и никакого улуса у него нет.
– Да и будет ли еще нойоном, неизвестно… – ошарашенно расшумелись все, недоуменно переглядываясь.
– Подождите вы! – прикрикнул Нохой, нетерпеливо оглядывая всех. – Дайте ему договорить, знаете ведь, Джэлмэ зря ничего не будет делать.
Выждав тишины, Джэлмэ продолжал.
– Вы знаете, когда смотришь на табун лошадей, точно не скажешь, какой из жеребят станет лучшим скакуном. Бывает, что тот, на какого вначале и не подумаешь, со временем становится лучшим. Так и среди людей. Но этот Тэмуджин уже сейчас выделяется среди нойонских детей. Думаете, каждый сможет выжить, когда сородичи бросили одних в степи, да еще под зиму?.. Это о чем говорит? Об уме и отваге. А помните, как он исчез из нашего куреня там, в низовье Онона? Как его все искали, ведь наши тогда всю окрестную степь взад и вперед обыскали, каждый угол осмотрели и ни одного следа не нашли. И ведь думали, что пропадет – один, пеший, без оружия. А он выжил и теперь живет не хуже других, и даже женился.
– Женился? – донельзя удивленные, переспрашивали парни. – А кто же его женил? Отец ведь погиб.
– Он сам женился.
– На ком?
– На дочери хонгиратского нойона.
– О-оо…
– И тот отдал ему свою дочь?
– Отдал, сам ее привез, да еще обещал дать защиту от врагов, – приврал Джэлмэ. – И теперь южные монголы, если что, встанут за Тэмуджина.
– Да, это и на самом деле непростой парень.
– Беглый, почти что разбойник, а как сумел он все себе устроить?
Изумленные неожиданной новостью парни наперебой обсуждали ее, недоуменно пожимая плечами.
– Было бы на ком, когда от людей по лесам скрываешься, хоть на первой попавшейся, а тут у нойона дочь отхватил.
– Надо большой дух иметь, чтобы проделать такое…
– И войско отца сохранилось, – говорил Джэлмэ, убеждающе оглядывая всех. – А теперь подумайте, разве не стоят за него боги, если все так складывается у него? Что стоило Таргудаю еще позапрошлой осенью раздробить тумэн Есугея, рассеять по улусам? А он до сих пор в целости, ждет своего нойона, значит, боги не дали Таргудаю сделать это! И знамя отцовское при нем…