Снова примолкли нойоны; вновь тоскливо зависла тишина.
Тут поднял руку нойон маленького пришлого рода хурхут. Об этом роде было известно, что предки их три поколения назад вышли с исконной своей родины на западной стороне внутреннего моря, рассорившись со своими соплеменниками, с тех пор и бродили они по ононским и керуленским степям. Говорили про них, что они коварны и хитры, любят сутяжничать и нечисты на руку. Видно, так и было, потому что нигде они надолго не приживались, откочевывали от одних к другим, неизменно оставляя за собой смуты и раздоры.
Лет семь назад они прикочевали к олхонутам и попросились жить по восточным их окраинам. Те уступили им свои урочища лишь для того, чтобы заслониться ими со стороны татарской границы. Во время похода против борджигинов олхонуты заставили и их воевать на своей стороне, и тем пока некуда было деваться, кроме как держаться с керуленскими.
И теперь нойон этого рода просил слова. Сидевшие в юрте недоверчиво оглянулись на чужака. Тот прищурил в хитрой улыбке глаза, окидывая взглядом сразу всех, пошевелил тонкими губами и осторожно начал:
– Я думаю, что можно остаться на Керулене и не воевать с борджигинами…
В юрте стало тихо. В очаге тонко шипел сыроватый аргал. Нойоны, застыв на своих местах, терпеливо ждали его слов. Тот, окончательно приковав к себе внимание вождей, убрал с лица хитроватую улыбку, отвердел взглядом.
– Ведь главные враги борджигинов не мы, а джадараны, – убеждающе глядя в лица сидевших рядом нойонов, снова заговорил он. – Это они первыми поднялись против тайчиутов, а потом и нас потащили за собой. Куда же нам было деваться? Наша вина небольшая, и мы можем договориться с борджигинами, перейти на их сторону. А этих глупых джадаранов отдадим им в жертву, чтобы те утолили свой гнев и успокоились… Борджигины пойдут на мир с нами, потому что они уже поняли, что со всеми сразу воевать им не под силу.
Многие нойоны, недоверчиво смотревшие на него, понемногу посветлели лицами, значительно переглядываясь между собой.
– А ведь верно он говорит, – удивленно закивали они на него.
– Недаром говорят, что он когда-то обманул самого татарского Мэгуджина Соелту и забрал у него лучших верблюдов…
– Видно, это на самом деле правда…
Нойоны, увидев выход, враз загомонили, наполняя юрту радостными голосами. Однако нашлись и такие, что усомнились в верности слов хурхута. Дэй Сэсэн, слушая его, недоверчиво потупил взгляд. Выждав, когда смолкнет веселье, он поднял руку.
– Тут надо хорошенько подумать, – предостерегающе сказал он, оглядывая нойонов. – Как бы нам здесь не промахнуться. Таргудай – человек коварный. Первое время он может сделать вид, что согласился с нами, а потом, когда расправится с джадаранами, тогда обернется против нас.
– Да, – согласились с ним несколько нойонов, – так, скорее всего, он и поступит.
– Нет никакой поруки, что он будет с нами жить мирно после всего, что было этой зимой.
Но оказалось, что и об этом подумал хитрый хурхут.
– Он будет жить с вами мирно, – уверенно сказал он, – да еще будет дружить так, как не со всеми своими борджигинами дружит.
Нойоны недоуменно переглянулись, некоторые раздраженно заворчали:
– Ты так говоришь, будто мысли его подслушал…
– Говори прямо!
Хурхут терпеливо объяснял им:
– Вы ведь знаете, что в прошлые годы Таргудай пытался стать ханом, но не все борджигины захотели жить под ханской властью. А после этого, вы также об этом знаете, в племени стало не до ханства: Таргудай натворил такое, взворошив онгутское гнездо, что многие от него отвернулись, и сам он еле спасся от тех онгутов. Теперь Таргудай снова в силе и о ханстве, конечно, не забыл. Он готовится, да не знает, с какого края взяться за дело. Если вы сейчас отправите к нему послов и передадите ему, что предлагаете ему стать ханом всего племени, не только над борджигинами, но и над вами, керуленскими, да крепко пообещаете его поддержать в нужную пору, то для него это будет самый лучший подарок за всю его жизнь. Отныне он будет считать вас самыми лучшими друзьями. А от джадаранов этих откочуйте подальше, а можете и помочь Таргудаю расправиться с ними, тогда и добычей какой-нибудь поживитесь…
Нойоны, внимательно слушавшие его, взревели от бурной радости.
– Вот это ум у человека! – они со всех сторон хлопали его по плечам.
– Нам бы не Таргудая, а тебя своим ханом поставить, да нельзя, – смеялись они, – ты не нашего племени.
Тот, улыбаясь, говорил им:
– А Таргудай, став ханом, не будет вам слишком докучать, ему хватит и тех, кто поближе, а вы лишь бы на словах соглашались с ним. А пройдет два-три года, он от своего пьянства и сам забудет кто у него подданные, а кто нет.