Из всего потока до крайнего ряда стрелков на этот раз добежали всего около десятка кабанов, да и те были с легкостью уничтожены. Многие из стрелков, не успев выпустить стрелы, убирали их в колчаны.
До захода солнца кияты продолжали выпускать зверей из большого круга в ловушки, уничтожив в этот день до двух тысяч голов. В основном это были кабаны и медведи, меньшим числом попадались росомахи и волки, да еще по пути загонщики расстреливали рысей, белок и соболей, прятавшихся на деревьях. У каждого на седельных ремешках висели пушистые ворохи мелкого зверья.
Одновременно с киятами устраивали свои ловушки джадараны. Ввязавшись в дело, они почувствовали вкус добычи, да и нойоны их, по-видимому, поняв, куда клонится дело, старались исправить свою промашку и не отставали от киятов. До вечера они устроили, как и кияты, пять ловушек, убив около тысячи шестисот зверей. После первой общей ловушки кияты и джадараны посылали друг к другу людей, чтобы следить за количеством добычи.
К вечеру загонщики продвинулись только на половину пути, однако все были довольны ходом дела. Тэмуджин, в сумерках проезжая вдоль цепи, вслушивался в разговоры.
– Уже пошла добыча! – слышались веселые голоса. – А звери так и лоснятся, видно, что хорошо откормились…
– В эту зиму мы хоть голодать не будем.
– Детей будет чем кормить.
– Правильно сделали, что не стали целиком гнать их к опушке, – рассуждали другие.
– А как иначе, лучше на лишний день в лесу задержаться, чем лезть напролом, не зная, что впереди.
– Главное, добычу сберечь…
– Что добыча? Людей сохранить, вот что главное…
– Верно говорите. Сколько тут полегло бы, если вовремя не остановились, ведь зверей раззудили.
– Это известно, когда много зверей, людей больше гибнет.
В другом месте Бэлгутэй, посланный к одному из сотников с приказом, слышал такой разговор:
– Умен наш Тэмуджин-нойон, хоть и молод. До этого никто, кажется, так не делал, а он, видите, как хитро придумал.
– Впервые во главе войска на охоту вышел, а уже словно матерый вождь, знает, что делать.
– Да уж, тут особенную голову надо иметь.
– Нам, простым, такое не по уму.
– Что уж тут говорить, ему духи предков помогают. Это всегда так, шаманам и дарханам помогают предки, тайны им открывают. Так же ханам и нойонам свои предки помогают, путь указывают.
– Потому и ведут они нас, и мы их слушаем.
– А как же иначе, тебе, пастуху, кто будет подсказывать? Такой же пастух, а много он знал в жизни? Потому и надеемся на нойона: хоть и сам не удался умом, может быть, умные предки помогут.
– Ну, нашему Тэмуджину есть кому подсказать, у него до двадцать второго колена все великие люди были.
– Да уж, с таким нойоном нигде не пропадешь, из любой западни свой улус без потери выведет.
Бэлгутэй, тихо продвигавшийся за кустами по рыхлому снегу, тронул коня, спеша передать услышанное брату.
С темнотой движение было остановлено, и облавщики стали готовиться к ночевке. Облавный круг сузился больше чем вдвое: между воинами оставалось всего около четырех-пяти шагов. Снова по цепи загорелись костры, затрещали сучья – воины готовили топливо на ночь. Сойдясь у огней, они доставали из переметных сум домашние запасы. Те, кто постарше, с опаской оглядываясь на сотников и тысячников, наливали в чаши арзу и хорзу, пили, согреваясь изнутри.