Звери в кругу, как только облава остановилась, затаились, скрываясь за зарослями. Воины, сколько ни прислушивались, не могли уловить никаких признаков присутствия рядом с ними огромного поголовья животных, словно тайга здесь была пуста. Волки, медведи, росомахи, рыси, извечно алкавшие горячей крови и плоти – их живительной пищи, стояли рядом с оленями и косулями, но не бросались на них. Присмиревшие, они неподвижно стояли, будто о чем-то задумавшись.
– Замерли, выжидают, – покачивали головами старые воины. – Звери умны, не хуже людей понимают, что подходит их конец.
В густых сумерках, когда первые звезды обозначились между верхушками деревьев, снизу прискакал Джамуха в сопровождении десятка нукеров. Почти не задерживаясь у костра своих, джадаранских вождей, лишь перекинувшись с ними несколькими словами, он рысью проехал к киятскому крылу. За ним следовало полтора десятка молодых нукеров.
Приблизившись, он крикнул пронзительным срывающимся голосом:
– Где Тэмуджин-нойон?!
Тэмуджин в это время отошел далеко в сторону, за кусты. Он вышел, когда Джамуха, не слезая со своего жеребца темной масти с белой отметиной на лбу, возбужденным голосом переговаривался с его людьми. От костра, привстав, ему что-то отвечали Саган и Асалху. Тот нетерпеливо перебивал их, вскрикивал, резко взмахивая рукой в меховой рукавице.
Выйдя на свет костра, Тэмуджин встал напротив и сурово посмотрел в распаленное лицо Джамухи. Замутненный взгляд анды и резкий запах перегара, шедший от него, явно говорили о том, что он все это время обильно брызгал духам, не забывая и себя.
«Здесь люди гибнут, бьются со зверями, а он празднует, пьет архи…» – презрительно подумал Тэмуджин и сухо спросил:
– Что это ты, анда, набросился на моих людей? Если недоволен чем-то, говори мне, ведь я старший в этом крыле.
– Я спрашиваю, что тут происходит? – кривясь лицом от волнения, тот яростно смотрел на него. – Почему вы останавливаете облаву, не спросив у меня? Кто здесь тобши, я или ты?
– Не кричи! – резко осадил его Тэмуджин. – Глухих здесь нет…
– Я тебя спрашиваю! – Расширив глаза, Джамуха возмущенно разводил руками. – Кто из нас тобши на этой облаве?
После всего, что тот сотворил на этой охоте, Тэмуджин был зол на него так, что готов был стащить его с седла и хорошенько повалять в снегу, но он лишь сказал, с усилием сдерживая голос:
– Тобши ты, а потому должен был не пьянствовать, а следить за тем, как идет охота, выяснять, сколько зверей попало в круг, думать, как поступить, чтобы не было потерь. Но ты ничего не делаешь, а отдыхаешь там, у костра, потому нам самим приходится заботиться обо всем. Нам пришлось останавливать охоту, чтобы сократить поголовье зверей, без этого мы не смогли бы подогнать их хотя бы до этого места, и неизвестно, сколько людей потеряли бы…
Он видел, что Джамуха, как припертый к скале волк, готовится огрызаться – назревал спор. Зная, что их столкновение не останется в тайне, что слухи об этом разойдутся и дойдут до их врагов, Тэмуджин взял себя в руки. Он решил во что бы то ни стало не допустить ругани и смягчил свой голос:
– У нас не было другого выхода. Ты это должен понимать. Сойди с коня и присядь, я тебе все скажу.
У того, когда он увидел решительный взгляд Тэмуджина и уловил знакомый холодок в голосе (он знал, что в такие мгновения тот может пойти на любое действие), прошел запал. К тому же на похмельную голову он, видно, немало утомился, добираясь до него по заснеженной тайге.
Джамуха слез с коня, бросил поводья своим нукерам и, махнув им рукой, приказывая отъехать подальше, сел у костра. Протянул руки к огню, раскрыв ладони. Тэмуджин тоже попросил своих – братьев и нукеров, тысячников и старейшин – оставить их одних.
Когда те отошли к кострам полусотни Сагана, Тэмуджин повернулся к Джамухе и сказал:
– Анда, прошу тебя умерить пыл и не шуметь при людях. Пойми, что нам с тобой ссориться и ругаться – самим ослаблять себя в глазах людей. Ты умный человек и должен понимать: что бы ни случилось, нам лучше без ругани решать все между собой, а то если посторонние увидят между нами трещину, врагам нашим это будет как раз на руку. Ведь верно я говорю?
– Верно говоришь, – тот растерянно пожал плечами, отводя взгляд в сторону.
– А теперь подумай хорошенько: как такую уйму зверей мы смогли бы удержать? У нас не было времени, чтобы переговариваться с тобой. Пока мы гоняли бы друг к другу посыльных, звери разорвали бы облавный круг и разбежались. Это ведь понятно… Был бы сейчас ты на моем месте, а я на твоем, я понял бы все и полностью поддержал тебя. Сделай так и ты сейчас. Ты приехал, посмотрел, проверил, как тут идет дело, я доложил тебе о том, как прошел день, а теперь поезжай обратно и займи место тобши, как и полагается на облавной охоте. Вот что я могу тебе сказать. И очень тебя прошу, напряги весь свой разум и постарайся меня понять.