Гордый, в полной мере осознавая свое значение, которое он заимел теперь, отъезжал Тэмуджин от тайчиутского куреня.
При спуске с сопки вновь показались курени дядей. С вершины хорошо были видны оба селения: ниже по речке – Алтана; выше – Даритая и Бури Бухэ. Тэмуджин с первого взгляда заметил, как они сократились размерами по сравнению с тем, что были утром. По их внешним краям виднелись многие следы от снятых юрт с черными точками очагов посередине – видно было, что джелаирские семейства уже снялись с них и откочевали.
Приблизившись к куреням, Тэмуджин с удивлением осматривался вокруг: нигде не было видно двух его тысяч, оставленных здесь. И лишь спустившись ниже, под крутым склоном сопки он увидел край толпы всадников. Заполнив длинный извилистый яр, укрывшись в нем от посторонних глаз, они сторожили киятские курени. Тэмуджин направил коня к ним.
Издали, приглядевшись, он увидел рядом со своими тысячниками дядей Алтана и Даритая. Вдвоем, без нукеров, они неуверенно сутулились в седлах. Бури Бухэ с ними не было.
«От обиды не захотел встречаться со мной, а может, и спит пьяный, до сих пор не знает о случившемся, – равнодушно подумал о нем Тэмуджин. – Ну и хорошо, что его нет, меньше будет шума».
Он еще заранее, продумывая все мелочи предстоящего похода, учитывал возможность встречи с дядьями и был готов к этому.
Завидев его, те шагом тронули коней в его сторону.
– Что же это такое?! – еще не доезжая шагов сорока, возмущенно вскрикнул Даритай, придержав поводьями кобылу рыжей масти. – Племянник грабит братьев своего отца. В каком это обычае, в каком законе сказано? Уж на что был силен твой отец, он никогда не трогал сородичей. Думаешь, он одобрит тебя? А что дед Тодоен скажет? Думаешь, я не пожалуюсь им?..
Даритай причитал и ругался, весь надувшись, покраснев лицом, взмахивал плетью в правой руке под длинным рукавом овчинного дэгэла. Под ним пугливо перебирала ногами рыжая кобыла. Алтан, зло поджав губы, с едва скрытой ненавистью смотрел на Тэмуджина.
Тэмуджин, не отвечая, будто он вовсе и не видел их, проехал мимо и приблизился к своим тысячникам. Те стояли, выдвинувшись от своих отрядов шагов на десять. Воины их теснились в складках глубокого оврага, растянувшись вдаль, по невидимым извилинам яра.
– Ну, как у вас тут все прошло? – спросил Тэмуджин, переводя взгляд с одного на другого.
– Ничего особенного не случилось, – скучающе махнул рукой Дохолху. – Джелаиры спокойно снялись из обоих куреней и ушли в нашу сторону.
– Давно они ушли?
– Недавно последние скрылись вон за тем дальним холмом, – ответил Хадан, вождь третьей тысячи, указывая на темнеющий вдали, под низкой серой тучей, гребень.
– А эти не пытались их остановить?
– Даже из куреня не высунулись, – с усмешкой сказал Дохолху. – Но мы решили посторожить, а то вдруг еще в погоню кинутся.
– Джелаирские воины хотели к нам присоединиться, – добавил Хадан. – Сотни три их, все на добрых лошадях, с хорошим оружием, но мы сказали им, чтобы свое кочевье охраняли.
– Хорошо. – Тэмуджин, подумав, спросил: – А не мало охраны будет для них? Ведь дорога не близкая.
– Думаем, что хватит, – сказал Дохолху, – в ту сторону борджигинских куреней нет, а войска нам еще тут могут пригодиться. – Он ласково погладил шею своей лошади и насмешливо улыбнулся: – Вдруг еще Таргудай напьется с горя и вздумает ударить нам в спину.
– Хорошо.
Поговорив с тысячниками, Тэмуджин оглянулся на своих дядей. Те стояли, зло насупившись, с понурыми лицами дожидались его. Он тронул коня к ним.
Даритай снова было запричитал:
– И как это понимать…
Но Тэмуджин холодно прервал его:
– Не говорите лишнего, дядя. Давайте лучше присядем втроем и обсудим наше дело.
– Чего теперь обсуждать, разве ты вернешь людей, когда уже угнал?.. И что это за порядки, тогда Таргудай у нас отобрал подданных и до сих пор не возвращает, а теперь – родной племянник… Или ты, может быть, все-таки вернешь? – Даритай, прищурив глаза, выжидающе посмотрел на него. – Что ты хочешь за это от нас?
– Ничего мне от вас не нужно, но и вернуть вам этих джелаиров не могу, потому что это не ваши люди. Но вы, мои дядья, должны знать, чего я хочу и чего вам от меня ждать. Ведь вы и сами, думаю, не просто так вышли ко мне, а хотите послушать меня и узнать мои намерения. Так?
Те промолчали, угрюмо глядя в сторону.
Тэмуджин решил держаться перед ними вежливо, но твердо. Он видел, что дядья признавали его силу, вели себя перед ним, несмотря на нарочитое возмущение, опасливо и сдержанно.