– Ну и что? – простодушно пожал тот плечами. – И что они нам скажут, зачем вы к Джамухе приехали, что ли?
– Нехорошо будет, если встретимся с ними и проедем мимо, направимся к другому, – объяснял ему Даритай.
– Заедем с восточной стороны, – не слушая их, сказал Алтан и тронул рысью. Братья последовали за ним.
У крайних юрт встретили молодого всадника с мотком волосяной веревки на плече, выезжающего в степь.
– Как проехать к айлу Джамухи? – спросил его Алтан.
Тот с любопытством оглядел их.
– Доедете до середины куреня, увидите белые юрты. Те, что с восточной стороны, – Джамухи-нойона.
– А он сейчас дома?
– Должен быть дома, утром я видел его.
Миновали внешний ряд и продвигались молча, короткими кивками здороваясь с встречными мужчинами. Несколько женщин уступили им дорогу, вежливо кланяясь.
У третьей юрты конь под Даритаем споткнулся, тот, обозлившись, дважды вытянул его витой плетью, крепко придерживая поводьями. Конь заплясал, боком отходя в сторону, зло кося покрасневшими глазами.
– Что это за кони у тебя, все время запинаются! – недовольно пробурчал ехавший рядом Бури Бухэ. – Что, не можешь себе приличных заседлать?
– Тебе-то что за дело? – огрызнулся Даритай. – Мои кони и моя забота.
– Нет уж, это не только твоя забота! – заспорил с ним Бури Бухэ. – Потому что из-за твоих коней все дело испортиться может. В прошлый раз, когда мы ездили к бугунодам, твой рыжий тоже запинался, потому мы и не смогли договориться с ними. Это плохая примета, не знаешь, что ли? Держись-ка лучше позади, а то и на этот раз ничего у нас не выйдет…
– Эй, вы что, место нашли тут спорить? – недовольно оглянулся на них Алтан. – Замолчите оба.
Даритай прошипел что-то под нос; Бури Бухэ, презрительно усмехаясь чему-то, посматривал по сторонам.
Въехали в айл, спешились у коновязи. У двери юрты стоял воин охраны с коротким, добела отточенным ножевидным копьем в руке, с чжурчженской саблей в берестяных ножнах. Высоко держа голову в кожаном шлеме, он косоватым, независимым взглядом посматривал на них.
– Смотрите-ка, и этот не хочет уступать Таргудаю, охрану у двери ставит, – усмехнулся Бури Бухэ.
– Тихо ты… – шепнул Алтан и, напустив на лицо беспечный, самодовольный вид, обратился к воину: – Доложи, что приехали киятские нойоны.
Воин просунул голову под полог, что-то сказал. Помедлив, он шагнул в сторону. Тут же за ним показалась мать Джамухи, старшая сестра погибшего Ехэ-Цэрэна. Красивая, стройная прежде сестрица Хуриган, теперь же заметно постаревшая, с сетью морщин на лице, выйдя из-под полога, прикрываясь от поднимающегося солнца, всматривалась в них.
– Откуда вы, мои младшие братья? – громко воскликнула она и с увлажнившимися глазами, с радостной улыбкой торопливо прошагала к ним, по очереди обняла всех. – Как вы оказались в этих краях? Или меня проведать приехали?
– И тебя проведать, – говорил Алтан, оглядывая ее с ног до головы. – И заодно с сыном твоим поговорить.
– Ну, проходите в юрту, наверно, устали с дороги.
Братья, незаметно переглядываясь, пошли за ней.
– Джамуха с утра ушел на реку, рыбу половить захотел, – говорила Хуриган, усаживая их справа от хоймора, наливая в китайские крашеные чаши пенистый айраг. – Сейчас его позовут. Ну, расскажите, как вы там, на Ононе поживаете, все ли у вас благополучно? Нет ли смуты опять или драки между вами? Здесь ведь всякое про вас рассказывают, не знаешь, чему верить.
– Если правду сказать, хорошего у нас мало, – покачал головой Алтан. Отпив половину и поставив чашу на стол, он печальным голосом стал рассказывать: – Роды все поразбрелись кто куда, нет теперь там ни старших, ни младших. Никто не знает, что будет завтра, откуда ждать беды. И мы снялись со своими улусами, ушли от Таргудая. Мы окончательно порвали с ним, потому что он отобрал все владение наших братьев – и твоего младшего брата, Ехэ-Цэрэна, и Хутугты, а до этого и наше захватил. Нам надоело все это, мы забрали все, что смогли, бросили его и пришли к вам. Обратного пути у нас нет, только если Джамуха нас примет…
– Примет! – решительно сказала Хуриган. – Как это племянник не примет своих дядей. Если что, я его заставлю. А вы хорошо сделали, что бросили этого Таргудая и пришли к нам. И что это за человек такой, сколько беды натворил, не нужно было вам с ним связываться. Но теперь будете вместе со своими племянниками, и Тэмуджин здесь с отцовским улусом, все правильно, так и должно было произойти. Не иначе это предки свели вас всех в один круг…
Скоро пришел Джамуха. Быстро нырнув под пологом в юрту, он обвел глазами гостей и, по-видимому, еще не зная, как при них себя вести, прошел на хоймор, сел на свое место. Поздоровавшись, вытирая руки в блестящей рыбьей чешуе о полу косульей рубахи, взглянул на мать. Та подала ему чашу с айрагом.