Киятские нойоны прибыли в полном составе: со старшими были и молодые – Сача Беки с Унгуром, при них же – Хучар и Тайчу. Старшие кияты, подъезжая первыми, отчужденно, почти насмешливо косились на Тэмуджина, едва заметно кивали ему, зато весело приветствовали Джамуху. Из младших один лишь Унгур приветливо поздоровался с Тэмуджином, поклонившись ему с седла. Тэмуджин ответил тем же.
– Ну, кажется, мы ненамного опоздали? Еще войска осматриваете? – беззаботно говорил Алтан, сдвигая лисью шапку на затылок. – Шли мы почти весь день, оказалось, что дорога сюда не близкая. Ну, Джамуха-зээ, куда же нам встать?
– Вставайте рядом с моими дядьями, ниже по ряду, – мельком оглядев их, строго ответил Джамуха. – Будем осматривать ваши отряды.
Алтан понимающе кивнул; посуровев взглядом, махнул рукой своим. Те, повернув коней, отъехали к своему войску. Тэмуджин, глядя им вслед, слышал ворчливый голос Бури Бухэ:
– Все так и стараются, чтобы было как у ханов… еще и войска осматривать… чего их смотреть, что, от этого они увеличатся, что ли? Ни к чему все это, верно я говорю, брат Даритай?
Тот невнятно ответил что-то под нос, и Тэмуджин не разобрал его слов.
Солнце склонилось к западным горам. Начали осматривать войска Джамухи. С первых же рядов обнаружилось, что воины его подготовлены далеко не так хорошо, как у Тэмуджина. Не у всех лошадей были нагрудные и подхвостные шлеи, недостаточно было майханов, котлов, веревок, у воинов было разное количество стрел, у многих не было и тридцати штук… Джамуха, видно, не ожидавший такого непорядка в своем войске, кусал губы, сгорая от запоздалой досады; несколько раз он злобно прикрикнул на своих сотников за то, что воины стояли неровно в ряду.
Так же кое-как были приготовлены войска у дядей Джамухи, были видны недостатки и в киятских войсках, однако старые борджигинские порядки, за которыми строго следил дед Тодоен и требовал у своих племянников, кое-как еще сохранялись.
Видя, как джадараны уступают киятам в подготовке, Джамуха поспешил закончить смотр и под конец молча ехал вдоль строя, почти не останавливаясь.
Сразу же после смотра, еще не успели воины разойтись из строя, к Тэмуджину быстро подъехали его тысячники. Впятером выстроившись перед ним, они недоуменно смотрели на него.
Разговор начал Саган:
– Тэмуджин-нойон, что же это происходит? Почему от Джамухи вышли десять тысяч, когда у нас всего пять? Ведь вы сказали, что выйдем одинаковым числом, или мы ничего не поняли?
Они стояли всего в пятнадцати шагах от остальных, и Тэмуджину неудобно было говорить об этом при Джамухе и его людях. Но говорить было надо, раз разговор начался. Тэмуджин, заранее обдумав предстоящий разговор с тысячниками, решил не оправдываться и теперь сказал открыто:
– Вы мои воины, и я скажу вам прямо: Джамуха меня обманул. Мы с ним договорились вывести по пять тысяч, а он привел десять. Я узнал об этом уже по пути сюда. Теперь и сам не знаю, что с этим делать, как поступить.
Лица тысячников как будто несколько помягчели. Асалху понимающе покачал головой, со вздохом сказал:
– Значит, Джамуха-нойон не такой уж нам друг. И что будем делать? Ведь если добычи не достанет подданным на зиму, народ будет недоволен. Разговоры ненужные пойдут.
Его поддержали остальные:
– Правильно, это нельзя так оставить.
– Пока не поздно, надо потребовать, чтобы лишние люди уходили.
– Еще неизвестно, какая добыча будет, а вдруг не возьмем зверей, тогда и от малого меньшая доля достанется.
– Люди разуверятся в нас, этого нельзя допустить.
– Мы-то как-нибудь проживем, а харачу голодные, от такого дележа и взбеситься могут.
Тэмуджин, все еще беспокоясь, что их разговор услышат джадараны, махнул рукой, призывая тысячников следовать за ним, и отъехал шагов на тридцать. Пока ехал, успел обдумать свой ответ.
– Я думал, как нам быть в таком положении, и все, что вы говорите, знаю. Люди надеются на эту охоту и будут недовольны. Но сейчас нам главное – сохранить дружбу с Джамухой, с его улусом. Время неспокойное, в племени разброд, а вдруг нападут враги, с кем тогда мы останемся? Если сейчас разругаемся, то и охота порушится, и с джадаранами придется разойтись, а это плохо. Мы ослабнем без союза с ними. Хотя Джамуха тоже ослабнет, но он, видно, так далеко вперед не смотрит. Но мы-то должны смотреть, и потому не будем с ним ругаться. Нам сейчас нужно промолчать, пусть и лишимся части добычи. Но если мало окажется зверей на этой охоте, мой народ может не бояться голода: я со всеми поделюсь из своих табунов. Разверстаю по количеству людей, и каждая семья получит достаточную долю.