Саган и его нукеры размашистой рысью скрылись за кустами, оставляя за собой взвихренную снежную пыль, а над восточной горой выглянуло солнце, красноватыми лучами осветило снежные шапки на верхушках деревьев. В тайге разом посветлело, заросли как будто поредели и отчетливее завиднелись дальние кусты. Тэмуджин напрягал зрение, вглядываясь вперед, пытаясь рассмотреть сквозь темные заросли что-нибудь живое: не покажется ли над кустами рогатая голова лося или изюбра. Но, видно, слишком напуганы были звери, что стремглав бежали вперед и были уже далеко. Однако чем ниже спускались загонщики в таежную низину, тем больше звериных следов встречалось на снегу. И все чаще – то издали, то поближе – доносились одиночные звуки сигнальных стрел: загонщики то и дело натыкались на медвежьи берлоги или стада кабанов и призывали на помощь запасные отряды.
«Главное, зверь есть и его немало, – раздумывал Тэмуджин, продолжая разглядывать дальние заросли. – Рано или поздно он покажет себя».
– Смотри, сколько тут косуль прошло, – сзади послышался взволнованный голос Бэлгутэя. – А вот и волки через их следы прошли, но сейчас им не до косуль, видишь, они в другую сторону направились.
Хасар помалкивал. Тэмуджин оглянулся – у него хищно поблескивали глаза и нетерпеливо шевелились ноздри, будто чуяли запах добычи. Тэмуджин подмигнул ему, тот недовольно нахмурил брови и опустил глаза – так собака рычит в ответ, когда хозяин погладит ее по загривку.
Несмолкаемо гремела охотничья песня, многие в такт ей стучали лезвиями мечей и сабель по медным стременам, издавая страшный для зверей звон и скрежет металла.
Тэмуджин по совету старика Сарахая приказал сообщить по цепи Джамухе, что зверя по всей котловине, по-видимому, много, и хорошо бы нижней части круга отступить подальше от опушки, в открытую степь, чтобы дать место для выхода подходившим зверям. Сообщение его, передаваясь от одного к другому, понеслось в нижний край долины.
Когда солнце поднялось над деревьями на вышину локтя, они увидели первых зверей – это были медведи. Тэмуджин выехал из небольшой ложбины и шагах в семидесяти перед собой, между кустами, заметил старого, матерого самца, и тут же неподалеку от него увидел идущую по извилистому оврагу медведицу. Та вела за собой двух годовалых детенышей и осторожно пробиралась по каменистому дну, озираясь по сторонам. Чуть позже правее, в полосе редких зарослей показались сразу четверо или пятеро молодых медведей. Жирные, с лоснящимися на свету шкурами, они покачивали на ходу толстыми боками.
Злые спросонья, но умные и расчетливые, медведи сразу почуяли, что впереди им спасения нет, и шли, оглядываясь на всадников, выжидая, когда между ними покажется брешь и можно будет выбраться из смертельного круга.
Матерый самец пошел медленнее, то и дело останавливаясь, внимательно оглядывая идущих следом загонщиков. Он словно понимал, что чем дальше, тем труднее будет пробиться через цепь. Остановившись, он долго стоял, оставляя все меньше расстояния от людей. Тэмуджин заметил это и теперь неотрывно смотрел на него. Медведь, подойдя к толстой сосне и став боком, шагах в семидесяти от загонщиков, явно готовился к прорыву. Прямо на него шел четвертый в цепи всадник.
Следовавшие за Тэмуджином нукеры и воины оставленной полусотни тоже заметили подозрительное поведение медведя, и не успел он обернуться к ним, как Джэлмэ уже указывал плеткой на зверя. Один из десятников махнул рукой, повел нескольких всадников наискосок через цепь.
– Смотрите, не убивайте тут, а то самим тащить придется! – крикнул им пожилой воин из полусотни. – Отгоните вперед.
Всадники подъехали к месту напротив зверя, соскочили с лошадей, бросили поводья одному из своих. С толстыми лиственничными палицами в руках они встали в ряд и с громкими, угрожающими криками пошли на медведя, размахивая над головами увесистыми дубинами.
Медведь постоял, глядя на них, и, когда оставалось до него шагов пятнадцать, неохотно отвернулся и двинулся дальше, все еще оглядываясь, злобно кося красными глазами. Скоро он ускорил шаг, вразвалку побежал по распадку, уклоняясь все левее, скрываясь между деревьями.
Тэмуджин взволнованным взглядом проводил старого медведя, уверенно подумал: «Будет пробиваться в другом месте».
Медведица со своим выводком тоже взяла левее, побежала вслед за старым самцом, видно, полагаясь на его сноровку, надеясь вместе с ним найти выход. Сзади к ней испуганно жались и бежали за маткой два округлых медвежонка, толкаясь друг с другом, будто им не было места.
Пятеро молодых медведей шли прямо, бесхитростно стремясь лишь скрыться из вида загонщиков за густыми зарослями. Появлялись на виду и другие медведи. Выйдя из-за кустов и увидев людей, они стояли, оценивающе оглядывая их, затем поворачивали и так же устремлялись в глубь леса.