– Ох, не говори, как бы всякие черти не услышали, – со вздохом хрипел старик со шрамом. – Беда может быть.
Тэмуджин, подумав, решился.
– Раз такое дело, надо остановить облаву, – сказал он.
– Это очень хорошо было бы, – вздохнул Сарахай. – Но как мы без ведома тобши это сделаем? По закону нельзя…
– Раз есть такая опасность, это надо сделать, – решительно сказал Тэмуджин. – Будем останавливать.
Нарушать единый ход облавной охоты, останавливать его без ведома тобши было немыслимым преступлением. За это могло последовать тяжкое обвинение, особенно если после этого случится что-нибудь непредвиденное и охота завершится неудачей. Тэмуджин не раз слышал о том, как жестоко судили нарушивших порядок на облаве. Если простых облавщиков за нарушения били палками, отрубали руки, за недосмотр выкалывали глаза и даже убивали, то нойонов, по чьей вине случались потери в добыче, заставляли возмещать ее из своих табунов. Такие люди считались проклятыми, приносящими неудачу, их отлучали от охоты в последующие годы, что для любого человека было позором на всю жизнь. Однако Тэмуджин думал сейчас о том, что если не остановить загонщиков, дело обернется бедой, и только он, самый влиятельный из нойонов на этой стороне облавного круга, может исправить положение.
Старики явно обрадовались его словам, возбужденно заговорили:
– Ну, ты и вправду смелый человек, если решаешься на это.
– Недаром кровь хана Хабула в твоих жилах!
– Если можешь, останови загонщиков прямо сейчас. Главное – не давить на зверей, а то еще немного – и все может случиться.
– А мы уж как-нибудь решим это дело, – говорил Сарахай. – За себя не беспокойся, если что, мы всем улусом встанем за тебя, не дадим в обиду ни Джамухе с его джадаранами, ни кому другому.
– Но успеем ли засветло выгнать зверей из леса? – допытывался у них Тэмуджин. – До опушки еще далеко, а стемнеет рано. Если задержимся, не успеем, что тогда будем делать?
– Такое поголовье лучше и не выгонять, – сказал старик в лисьей шапке. – Выйдут на непривычное место и от испуга бросятся разом во все стороны. Как мы тогда их удержим? Нет, тут надо какой-то другой способ найти.
Тэмуджин, обдумав слова старика, признал его правоту.
– Хорошо, сейчас мы остановим загонщиков, и что будем делать дальше?
– Будем думать, – твердо сказал Сарахай. – Созовем тех, кто поближе, посоветуемся и изберем лучший выход.
– Какое-нибудь решение найдется, а это лучше, чем идти напролом, – хрипел старик со шрамом.
– Хорошо, я полагаюсь на вашу мудрость. Сейчас поеду к джадаранам и поговорю с ними.
Он повернул коня и быстрым шагом направил его в сторону другого крыла. Поджидавшие его в сторонке Боорчи и Джэлмэ тронули к нему наперерез. Они с любопытством поглядывали на него во время его разговора со старейшинами.
– Что случилось? – приблизившись, негромко спросил Боорчи. – Старейшины какое-нибудь нарушение усмотрели?
Тэмуджин придержал коня.
– Никакого нарушения нет, они другое заметили, – сказал он, все еще ощущая на сердце тревожное чувство, и пояснил, глядя на недоуменные лица нукеров: – Говорят, что дальше опасно гнать зверей. Мы решили остановить облаву, собрать совет, чтобы обдумать, что нам дальше делать.
– Да это и я вижу, – задумчиво прищурившись, сказал Джэлмэ. – Что-то слишком уж близко идут звери, а мы и половины пути не прошли… И что, без тобши обойдемся, сами остановим облаву?
– Времени ждать у нас нет. Я поговорю с джадаранами, а вы пока приготовьтесь тут, предупредите загонщиков.
Джадаранский тысячник и дядя Джамухи ехали в окружении нукеров и о чем-то весело разговаривали. Тысячник рассказывал о каком-то смешном случае на облавной охоте, а дядя Джамухи и нукеры хохотали во весь голос.
Увидев приближающегося Тэмуджина, они придержали лошадей.
– Ну, нынче охота удалась, – со все той же благодушной улыбкой оскалил зубы дядя Джамухи. – Добычи будет не меньше, чем с трех хороших облав. Видно, хлопотно будет нам этим вечером.
– Такие хлопоты нас только радуют, – засмеялся в ответ ему тысячник и обернулся к нукерам: – Верно я говорю?
Те согласно загомонили:
– Каждый будет рад, когда впереди столько мяса.
– Одну ночь похлопочем, зато всю зиму жировать будем…
Тэмуджин подъехал, испытующе оглядел их лица.
– Наши старейшины говорят, что пока нам рано радоваться, – сказал он. – Положение наше опасное, слишком много зверей попало в круг.
Те посмотрели вперед, перестав улыбаться, задумчиво покачали головами. Тысячник, прищурив глаза, промолвил:
– Да уж, видно, и на самом деле хлопотно нам будет.