Когда уже приблизились к тому месту, откуда раздавались крики, Тэмуджина стали обгонять всадники полусотни Сагана. Низко нагибаясь в седлах, уклоняясь от ветвей и сучьев, они стремительно проносились между деревьями. За ними прискакали Боорчи и Джэлмэ.
Придержав лошадей, шагом продвинувшись по неровному, каменистому дну оврага и выехав на бугор, они увидели происходящее.
Прямо перед ними среди кустов лежали две лошади – каурая и рыжая – с распоротыми животами; всадников разбросало в разные стороны. Один сидел под толстой сосной, прислонившись к стволу – видно, его ушибло об дерево – тяжело дыша, он мутными глазами смотрел перед собой. Другому кабаний клык пропорол бедро повыше колена, разорвав крепкие лосиные штаны. Старый воин, склонившись над ним, осматривал рану.
К тому времени, когда подъехал Тэмуджин, джадаранские загонщики вместе с нойонскими нукерами, подкрепленные вовремя подоспевшей полусотней Сагана, уже закрыли проход и отбили зверей, отогнали их в глубь леса. Выровняв строй, они удалялись между зарослями, громко подхватывая гремящую над тайгой песню. Полусотня Сагана, оказав помощь джадаранам, тут же собралась и отъехала на свою сторону.
Пять или шесть крупных кабанов, не считая поросят, вырвались из круга и убежали. Глубокие следы в снегу уходили через кустарник в ближайшие сосновые заросли. Четыре кабана были убиты и еще несколько животных ранено, туши их чернели между кустами. Раненые кабаны истошно визжали, бились в судорогах, обливая снег густой темной кровью. К ним подходили воины, добивали копьями.
Две раненые лошади лежали в десяти шагах друг от друга с одинаково пропоротыми животами – от нижних концов ребер до задних ног, с вываливающимися на снег кишками. Они были еще живы, натужно вздыхали, со стоном приподнимая косматые головы. От горячих, влажных кишок из-под разорванных животов поднимался густой белый пар. Двое воинов с длинными ножами в руках подошли к одной и другой, всадили им в грудь лезвия по самые рукояти, разом освобождая их от мучений. На снег хлынула горячая кровь. Находившиеся рядом нукеры, тут же спешившись, доставали из переметных сум чаши и, подставляя их под парящие струи, жадно пили бодрящее на морозе целебное питье.
Тэмуджин видел, как дядя Джамухи, отъехав в сторону, приглушенным голосом наказывал что-то своему нукеру, по-видимому, отправляя его с сообщением к тобши. В другом месте тысячник разговаривал с одним из своих десятников, который взволнованно рассказывал ему о случившемся. Тэмуджин подъехал к ним, чтобы послушать.
Десятник, расширив от возбуждения глаза, говорил:
– Такого я прежде никогда не видел. Откуда ни возьмись появились волки, голов семь или восемь их было – огромные, ростом с двухгодовалых бычков, а вожак их – сивой масти. Они и погнали кабанов на нас. И погнали они как-то слишком уж хитро: не всех, а отделили от стада небольшую часть и направили на загонщиков…
– Так кабаны не сами пошли на прорыв? – переспрашивал тысячник, пристально глядя на него.
– Я хоть перед чем поклянусь, что не сами, это и удивило меня. Они и не кинулись бы, если б не эти волки. Кабанье стадо шло вперед, без остановки, и тут появились они – волки не волки, а может быть, и привидения. Бросились на кабанов, которые шли последними, – отделили голов пятнадцать с поросятами и завернули их на нас. Некоторые из остальных кабанов тоже повернули было за этими, но волки сами прогнали их обратно, за кусты – зачем они это сделали, я до сих пор не пойму. Они как будто с умыслом делали все – как люди… Я пустил стрелу в волчьего вожака и не попал – он отскочил в сторону, только я, кажется, задел ему правое ухо. Да вот его следы, вот и кровь. – Склонившись в седле, он показывал на несколько свернувшихся в снегу розоватых кусочков.
– Что бы это значило? – спросил тысячник, недоуменно оглянувшись на Тэмуджина. – О таком я и не слышал никогда.
– Вот-вот, – подхватил его десятник. – Это неспроста, я думаю. Может быть, их сами духи – хозяева леса наслали, давали нам какой-то знак…
Подъехал дядя Джамухи. Тысячник отпустил десятника, тот рысью пустил коня вслед за цепью.
Тэмуджин снова обратился к джадаранским вождям:
– Вы видите, что надо остановить облаву. Дальше еще хуже может быть.
На этот раз тысячник решился встать на его сторону. Твердо взглянув на нойона, он сказал:
– Я тоже так думаю. Тут мой десятник такое рассказал: оказывается, кабанов на нас волки нагнали.
– Волки погнали кабанов на загонщиков? – удивленно переспросил тот. – А может, твоему десятнику показалось? Увидел волков и подумал невесть что.