– Никто из нас не видел столько, как они…
Сарахай, выслушав всех, польщенно нахмурил лицо, приосанился в седле и властно повел рукой.
– Ну, что ж… Тогда вот мое первое слово. Все видят, что нельзя гнать столько зверей разом – это приведет к беде. Если даже и удастся нам как-нибудь подогнать их к опушке, нельзя выгонять такую уйму в степь – они бросятся во все стороны и сметут наши цепи. Поэтому мы должны придумать так, чтобы управиться с ними без потерь или, на худой конец, обойтись без больших потерь. Подумайте все, и пусть каждый выскажет свое мнение, а потом мы решим, какой способ избрать.
Нойоны, тысячники и сотники обоих улусов смолкли, опустив взгляды, раздумывая над хитрой загадкой.
Долго висела тишина, лишь изредка фыркали кони да вдалеке каркали вороны, кружившие над звериным стадом.
Один из стариков, не дождавшись слов от вождей, со вздохом повторил прежде высказанную мысль, покачивая головой:
– Если не найдем чего-нибудь получше, видно, придется часть животных выпустить.
С ним согласился Асалху.
– Да уж, – сдвинув рысью шапку на затылок и почесывая голову, с досадой промолвил он, – лучше удержать малое, чем потерять все.
Толпа загомонила:
– Жалко отпускать такое богатство…
– Сколько лет не было настоящей добычи.
– Все эти годы мы полупустые возвращались, а тут однажды посчастливилось… – горестно промолвил один из сотников Сагана. – Верно говорят: боги дают, да унести не можем.
– А что больше сделаешь, придется выпускать…
– Придется…
– Людей жалко, думали, хоть раз пожируют вволю, попользуются таким богатством, да видно, не придется, – махнул рукой другой сотник.
– Судьбу не обойдешь.
Саган рассуждал вслух, задумчиво глядя:
– Если и дождемся остального войска, дед Сарахай верно сказал: такую уйму в степь нельзя выгонять… На открытом месте они увидят, что наши цепи им – как паутина для пчелиного роя…
– Другого выхода нет, – согласился и Асалху, – лучше сохранить людей, чем рисковать ради мяса.
Джадаранские нойоны выжидающе помалкивали.
– Ну что, решим на этом? – спросил Сарахай, оглядывая круг. – Других мыслей ни у кого нет?
– Кажется, нет…
– Нет, пожалуй.
– Придется выпускать.
Тут один из нукеров Асалху, молодой, лет четырнадцати, воин, тронул коня, саврасого мерина, на шаг вперед и поднял правую руку.
Сарахай недоверчиво оглядел его.
– Ну, говори, что хочешь сказать?
Тот, покраснев лицом и от волнения дрожа голосом, однако упорно оглядывая всех исподлобья, сказал:
– Можно попробовать по-другому.
– Что опять придумал? – Асалху недовольно оглянулся на своего нукера и, словно чувствуя неудобство за него, обернулся к Сагану, жалуясь: – Выдумщик, каких я не знал прежде. То одно придумает, то другое, я уж устал от него…
– Ну, пусть скажет, – подбодрил того Сарахай. – Говори, не бойся.
Другие с любопытством смотрели на парня. Тот спрыгнул с коня, подобрал торчавшую в снегу палку и стал чертить на снегу, показывая:
– Надо устраивать малые круги рядом с большим облавным кругом, как мешки от невода. Выпускать в них небольшими частями зверей и тут же расстреливать. Как только круг сузится и звери встанут вплотную к загонщикам, выпускать их в ловушки. Так мы не потеряем добычу, а когда дойдем до опушки, то и зверя в кругу останется меньше…
– А он верно говорит! – воскликнул Саган, пристально глядя на юношу. – Боги видят, он верно говорит: так можно сохранить добычу.
Зашумели, обрадовались другие.
– Это ведь надо до такого додуматься!
– Молодой, а ум как у матерого волка.
– Считайте, выручил всех нас…
– Чей это сын, из какого айла? Да за это надо его тройной долей одарить!
Тэмуджин вгляделся в юношу. «Вот такие парни мне нужны», – обрадованно подумал он. И тут же тронул коня вперед.
– Как тебя зовут? – спросил он, подъезжая к юноше.
– Буту, – ответил тот.
– Чей ты сын?
– Сирота.
– Из какого рода?
– Род наш – эхирес, раньше мы отделились от своих и кочевали по низовью Керулена. В году курицы нас разгромили татары. Двадцать с лишним айлов сумели убежать на Онон, некоторые попали в улус Есугея-нойона. Меня взял один из воинов вашего отца, из тысячи Асалху-нойона, но он погиб в позапрошлом году в сражении с онгутами.
Тэмуджин посмотрел на Асалху.
– Как он?
– Неплохой парень, – пожал тот плечами. – Что ни прикажешь, сделает все, как надо. И головой тоже хорошо работает. Потому и держу при себе.
– Я забираю его у тебя, – сказал Тэмуджин. – И назначаю сотником вместо Муху, которого я осенью, перед походом на Таргудая, снял с тысячи. Этим же вечером поезжай вместе с ним к тысячнику Тулаю и передай мой приказ. Пусть снимет Муху с сотников и поставит этого.