Не ведал он тогда, что сам беглецом станет.
Утаивал часть дани, что собирали с народа, Баюн от боярина, да тот прознал про это. Вот и пришлось Баюну бежать, хорошо, что предупредили вовремя не то не сносить бы ему головы…
Федор жутко испугался при их случайной встрече и Баюн сразу понял, что тот его признал, хоть и пытался делать вид впоследствии, что не знакомцы они.
Пару недель назад встретились они тайно. Тогда Баюн и поведал дьяку свой план.
Должен был дьяк весть ему послать как караван купцов в Твердянку придёт, а так как знал их Федор всех лично, то должен был задержать – устроив им знатный прием и обильные возлияния, да весть послать Баюну о приезде купцов. Баюн конечно думал о том, чтобы самому выследить купцов, ни ставя никого в известность, но это было сложнее.
В дороге купцы были осторожны, сподручные их всегда наготове и разведку дороги вели, посылая по сторонам всадников. Могли и заподозрить что. А вот ночью в Твердянке, после сытного ужина и выпивки, уверенные в безопасности, они были простой добычей. Он конечно не открыл всей правды дьяку. Условились они на том, что тот разузнает кто из купцов какой товар везет побогаче и сообщит Баюну, а также укажет где возы стоят. Баюн же сказал, что частично пограбят они их, возьмут что поценнее и по-тихому. На том и порешили. В условленном месте сообщил уже подвыпивший дьяк Чекану, человеку которого прислал Баюн, всю информацию – что везут, где обозы стоят и как пройти лучше. Хотя, как лучше пройти Баюн и сам знал – изучил он Твердянку вдоль и поперек, как и его люди. Набег он планировал начать, как только займется заря – время самого крепкого сна, да и видно вокруг достаточно.
Сонного дьяка, с пьян глазу еще до конца не понимающего, что происходит, выволокли на площадь перед церковью. Делая робкие протестующие движения, он кряхтя поднялся на ноги.
- Где купеческие обозы, собака? – сверля его взглядом спросил Баюн.
- Здесь…, там, о, матерь божия, я ж тебе все сказал с вечера, передал с человеком твоим – дьяк повернулся в сторону постоялого двора, непонимающим взглядом пытаясь отыскать караван, - Все как ты велел, Баюн, как уговорились. Я ж с вечера с Феофаном сидел. Пили изрядно… а кто это? Что за люди? Что так много? Ты ж сказал, по-тихому…, малым числом?
- Пили изрядно, говоришь? Так где он? Где Феофан? Где купцы с обозами!
Баюн, слез с коня и покрепче сжав рукоять кистеня и приблизился к Иоакину.
- Что помнишь о вчерашнем вечере? – спросил Баюн, а после найдя взглядом одного из конников, приказал – Митька, скачи по дороге на Кижь, правей бери, там с версту отсюда холм, посмотри не видать ли купцов. А мы пока здесь тебя подождем да потолкуем. Ну сказывай, Федор, сказывай, чем посиделки ваши закончились.
- Все чин по чину было. Я его к себе зазвал, стол накрыл. Хорошо сидели, а потом и он говорит, в благодарность дескать и я тебя угощу. Вино заморское принес, - тут дьяк осекся. Дальше он ничего не помнил и очнулся только утром и то как сподручные Баюна его растолкали.
Купец Феофан не зря был удачлив во всем, потому и многие купцы за честь считали караваном с ним ходить. Никогда не прогадаешь.
Он был наблюдателен, дотошен в мелочах и обладал внутренним чутьем, которое его никогда не подводило. Вот и в этот вечер, как позвал его дьяк, да начал расспрашивать, он насторожился. Слишком рьяно, да настойчиво Иоакин выпытывал у него, что кто везет, да, когда на Кижь отправляться собираются, да советовать начал, чтоб не торопились. Вот Феофан и решил усыпить его вином заморским сладким, но напрочь сбивающим с ног. Как только дьяк уснул, отправился он к купцам да сказал, что сейчас в ночь ехать надо. Они даже спорить с ним не стали, знали – не подводит Феофана чутье.
Только сейчас дошло на конец до дьяка, что раскусил его Феофан, видно увел обозы в ночь. Понял это и Баюн, но ждал пока вернется Митька и наблюдал как побелевший от страха дьяк томиться мучительны ожиданием еще тая робкую надежду выкрутиться из ситуации. Ожидание смерти хуже самой смерти.
Митька вернулся скоро.
- Ушли. Судя по следам давно, в городе теперь уже.
Иоакин сник. Собравшись с духом, все же поднял глаза на Баюна с мольбой глядя в глаза.
Баюн был в бешенстве, хоть и не показывал этого. Отчасти поэтому в отряде все боялись его. Даже могучий Калган, молодой и сильный, с опаской относился к нему и всегда был настороже. Баюн раздумывал, как поступить теперь. Купцы ушли и весь его хитроумный план провалился. Надо было спешить. Скоро проснется вся деревня, Киж недалече и пора уносить ноги. Но он не мог уйти с пустыми руками, а судьба дьяка была им уже решена.