- Кто они? – дрожащим голосом, сдерживая подступающие слезы, спросила Настасья.
- Не знаю, - ответил Семен, - Двоих видел на лошадях. С оружием, не наши они, уж вид больно лихой. Уходить надо.
Настасья добралась до телеги, присела у колеса, переводя дух. Оглядела изгородь, поле за ним. Привстала, готовясь бежать. Но тут, поглядев правее, встретилась взглядом с чужими холодными глазами. Незнакомец пристально наблюдал за ней и на лице его появился самодовольный оскал.
Настасья отпрянула обратно за колесо телеги. Повернувшись в сторону амбара, где хоронились Семен с Тимошкой, с тоской поглядела в глаза мужу.
Семен все понял по выражению лица. Настасья на миг прикрыла глаза, собираясь с духом, и бросилась бежать в сторону деревни, уводя за собой чужака, подальше от сына и мужа, освобождая им путь к спасению. Сзади раздался громкий посвист и послышался стук копыт коня. Это незнакомец бросился в погоню за Настасьей вскочив на коня, которого до этого держал под уздцы рядом. Быстро преодолела она расстояние до ворот и оказалась на улице. Кинула беглый взгляд влево-вправо, решаясь куда лучше бежать и замерла на месте. С обоих сторон приближались конники.
- Загнали, птаху в силки! – весело начал подъезжающий слева. – Да ты не бойся красавица! Вишь нас трое, сама выбирай, кто по нраву!
- Кто первым поймает, тому и достанется, - встрял второй.
- Ишь, прыткая какая, - добавил третий, тот кто нашел Настасью.
Она металась как загнанный зверь, то в одну, то в другую сторону, стараясь обойти конников, то справа, то слева. Они же играли с ней пока не приближаясь, только преграждали путь, ловко управляя лошадьми. Умирая от страха с заплаканными глазами и на трясущихся ногах, пыталась Настасья найти выход. Наконец, собравшись с силами, рванула к соседскому дому, что через дорогу. Левый всадник направил коня за ней. Правый рассмеялся в голос.
- Нет. Моя добыча будет! – и достал, прилаженный к седлу аркан.
Настасья добежала до изгороди соседнего дома, сделанной из трех параллельных земле жердей. Ухватившись руками за верхнюю, ловко прыгнула, перемахивая через нее. Всадник метнул аркан, петля охватила ее за плечи, но затянуться не успела. Настасья спрыгнула на землю, развела руки в стороны и изо всех сил рванулась вперед. Всадник резко потянул аркан на себя – щелчком затянулась удавка на шее Настасьи соскользнув с плеч. Хрустнула шея и она замертво рухнула на землю. Тот, что погнался за ней был уже рядом, ловко спешившись он перепрыгнул через изгородь, перевернул бездыханное тело Настасьи. Разочарование и злость исказили гримасой его лицо.
- Ты, что наделал, дурачина безрукая?! – в бешенстве бросил он тому, кто бросил аркан.
- Остынь, Секач, не хватало еще меж собой грызни. Найдутся бабы еще по деревне. – встрял первый.
- Образина, криворукая! Не умеешь не берись! – не унимался Секач.
Первым порывом Семена было бежать на выручку жене, но его сдерживал Тимошка: «Что будет с сыном? Осилю ли разбойника? Сколько их?» - в доли секунды пронеслись эти мысли в его голове. Боль наполнила сердце. Крепко сжались кулаки и все тело натянулось тетивой, готовое к рывку. Выглянув из дверей амбара напряженно наблюдал Семен за тем как мечется Настасья по улице меж трех всадников. Замер у входа и Тимошка, обхватив косяк амбара и широко открытыми от ужаса глазами наблюдал за матерью. Но этого Семен не видел. Вот упала она удушенная арканом. Диким зверем взвыл Семен, резанули по глазам слезы, вскипела кровь и схватив цеп для обмолота зерна, что стоял рядом, уже не помня себя от горя выскочил он из амбара.
Занятые грызней меж собой разбойники не сразу заметили Семена. С лету ударил он цепом, всадника, что удушил Настасью. Тот рухнул от удара на землю. Рукоять цепа по инерции ударила по морде лошадь. Конь заржал от боли и унесся прочь, по дороге сбив первого всадника. Семен же накинулся на него, лежащего на земле в гневе молотя цепом. Ловко заработал цеп свистя в воздухе и с гулом ударяясь о землю, выбивая с нее пыль. По груди, по рукам, по всему телу неистово колотил его Семен, выбивая из него дух. Тот силился защищаться, увертываясь и подставляя под удары железные наручни. Наконец ему удалось встать на ноги, перекатившись уйдя от удара. Семен ловко подбил его под ногу и набросился сверху, стараясь удушить его рукоятью цепа, держа его руками и давя всем весом. Разбойник, что был у бездыханного тела Настасьи, поначалу замешкался – взбесившиеся кони, рухнувший всадник. Но о помнясь бросился на Семена, который душил его товарища. Семен, дожав сколько смог, принялся наносить правой рукой удары в ненавистного всадника, давя цеп левой рукой, разбивая лицо его в кровь. Получив удар ногой по ребрам, Семен кубарем скатился с врага, но цеп не отпустил. Тут же был на ногах и пошел в атаку, размахивая цепом. Разбойники уже пришли в себя и окружили Семена. Тот вынужден был бить цепом на три стороны, то наступая, то отходя, чтобы не дать противнику зайти за спину. Они уже пришли в себя и изготовили топоры, но в атаку идти не спешили. Семен нанес удар сверху вниз, метя в голову. Разбойник подставил рукоять топора, блокируя удар, хоть и получил удар битой цепа по спине, защищенной доспехом. Второй в этот момент перерубил цеп пополам. Третий подскочил сзади, сбил с ног и все трое навалились на Семена стараясь скрутить. Вошедший от горя и ярости в раж Семен, раскидал их и схватив ближайшего за ворот доспеха принялся наносить удары кулаком в лицо. Но после третьего удара, руку его перехватили, разбойники разом навалились, кто-то пнул его по ноге прижав колено к земле, руки оказались вывернуты, а Хорун (а это был именно он с подручными Секачом и Чиром) накинул на шею веревку. У двоих были сильно разбиты лица. Особенно досталось Хоруну – нос был напрочь сломан, часть зубов выбита, длинная лопина с брови уходила вверх, а левый глаз налился кровью. Семен рванулся, да не тут-то было, крепко скрутили его разбойники.