- Пора убираться, коль жизнь дорога. Молись, чтоб преследовать нас не стал. Тогда не уйти нам живыми.
- Рад был видеть тебя живым и в здравии, Светозар, теперь пора нам, - уже в полный голос сказал Баюн, обращаясь к калике, стараясь понять, что собирается делать он дальше.
- Прощай, Мстислав, - ответил Светозар.
Он не собирался преследовать их. За побитый люд, отомстил он с полна, сильно проредив банду Мстислава – довольно крови пролито. А преследовать их – это уж дело дружины Кижевской. Понимал Светозар, что не простит князь дерзкого налета во владениях своих, на торной дороге, что всегда славилась своей безопасностью, до последнего будет гнать и преследовать их.
Громко свистнув – созывая всех, Баюн развернул коня и спешно поскакал к воротам, постепенно разгоняясь в галоп. Потекли за ним и его воины, покидая деревню.
4. Исход
Калика перехожий, чье имя как выяснилось было Светозар, оглянулся вокруг. Стих стук копыт коней последних разбойников, покинувших Твердянку, вдалеке быстро мчались они по лугу. Засуетился урядник Аким, все еще дрожа от страха, не веря, что смог сохранить не только жизнь, но и добро свое.
- Митька! Митька! – закричал он дрожащим голосом, выглядывая в толпе пленных своего холопа. Митька отозвался, и Аким направился к нему. Вытащив из-за пояса, припрятанный нож, разрезал дрожащими руками путы.
- Скачи! Скачи в Кижь! Галопом, что есть мочи, скачи! Побили, напали, разбойники. Пусть шлют, войско, всех шлют! К воеводе, бегом! – заикаясь от волнения и путаясь в словах наставлял он Митьку. Потом подтолкнул его в плечо.
- Скорее. Коня лучшего возьми!
На этом силы покинули его, и он уселся прямо на землю, пока еще не в силах прийти в себя от испытанного ужаса. Обхватив голову руками, он что-то бормотал себе под нос, раскачиваясь. Немного погодя поднялся и с невидящими ничего вокруг глазами побрел в сторону постоялого двора, продолжая бормотать.
Жители Твердянки так и стояли связанные. Пораженные произошедшими событиями, они даже не спешили освободится. Постепенно начали переглядываться и в тихую шептаться между собой с опаской поглядывая на Светозара. Что ожидать от непонятно откуда взявшегося монаха с такой легкостью расправившегося с дюжиной разбойников и прогнавшего остальных? Чудесным образом неуязвимого для стрел и оружия – страх сделал свое дело и вот уже увиденное ими собственными глазами событие начало переходя словом меж ними обрастать чудесами и волшебством.
Подошел Тимошка, прятавшийся за углом ближней к площади избы, и остановился рядом со Светозаром. Тот протянул ему нож и отправил освобождать пленников, следом и сам направился к ним. При появлении Тимошки, пленники еще больше удивились – что делает он с монахом?
- Ты видел, видел? – пошли по толпе голоса, - Одной рукой двоих снес – как не стояли! Да он до них и не дотронулся, а их как ветром сдуло! Да, что там! Вон на того крайнего с топором, лишь глянул монах, так тот замертво упал! Сама видела. Во какая сила ему богом дана! А всевышним ли? То больше на диавола похоже! Щас и нас порешит! Ты, что несешь, дурья твоя башка?! Он ведь спас нас, разбойников прогнал!
Между тем Светозар подошел к ним уже совсем близко, без лишних слов, достал кинжал и разрезал путы у первых троих. Встал передал нож ближайшему.
- Освободите остальных, - просто сказал он, по-доброму глядя в глаза.
Из толпы напротив, что были отделены не для продажи. Отделился дед лет под пятьдесят, с белесой бородой, выцветшей с годами.
- Да это ж витязь! Темные вы люди! Ну, здравствуй милок, давненько я не встречал вашего брата. Думал, что не увижу боле. Ан нет. Посчастливилось на старость лет!
- Витязь! – подхватили в народе, - Я думала сказки все это! Да какие сказки – быль все это, мне по малолетству о них еще бабка, упокойница рассказывала. Наши они, за одно с народом. Никого, говорят в обиду не дадут, ни златом, ни серебром душу их не купить. Только правды держаться. Будто и вышли они из нее. На защиту слабых, да бесправных – как мы. Боятся нечего. Поклон низкий! А как, говоришь, звать то его? Вроде Святослав, аль Мстислав, не разобрал толком. Да, нет. Светозаром, представился он. Я близко стоял – хорошо слышал, а Мстислав, тот что разбойными командовал. Сколько ж их было, разбойников то? А ты сама не видела, что ль? Полсотни – ни меньше! Да какой там! Всю деревню в миг согнали, да спутали, сотни три – точно тебе говорю! И это он один, то всех их разогнал, да побил? Такой и полтыщи перебьет – глазом не моргнет!