- Будь по-твоему, черт старый, - покорно произнесла она и смолкла.
Выиграв в споре, Еремей не стал долго тянуть. Взяв в оборот соседских мужиков и Светозара с Тимофеем, сложили они дружно, за двором две поленницы.
К концу дня, как диск солнца приблизился к горизонту, предвещая наступление ночи, все собрались у сложенных поленниц, на которые возложили тела Настасьи и Семена. Зажгли множество факелов, окружили поленницы со всех сторон и разом подожгли. Достался факел и Тимофею. После отошли и стали с подветренной стороны, дожидаясь пока не догорят последние угли кострищ.
- Ветер к западу – быстрая дорога к Прави будет у них, - заметил Светозар.
Наклонившись к Тимофею, тихо добавил.
- Ты, Тимоша, не кручинься сильно. В лучший из миров дорога их теперь лежит. Только лучшие воспоминания и чувства пошли им с собой в сей миг. И только хорошее оставь при себе. А все плохое пусть сгорит на костре и боль и обиду отдай огню. Не оставляй их при себе – пусть горят, чтобы они не сожгли тебя когда-нибудь.
Когда потухли последние угли и ветер, налетая легкими порывами, уносил пепел с кострищ, все кто был отправились во двор – помянуть ушедших.
Возле жилища выстроены были столы, накрытые скатертями и наскоро заставленные яствами – что собрали на скорую руку.
Из напитков питной мед, квас, да отвары из ягод и фруктов.
Поминали молча, второпях, отдав дань уважения спешили к себе. Несмотря на постигшее деревню горе, крестьяне в первую очередь заботились о живых. Уже собирали с ночи пожитки на завтра, готовили быков, да инструмент к уборке хлеба на завтрашний день. Вскоре Тимофей, дед Еремей, бабка Ефросинья и пришлый путник Светозар остались одни. В избу никто не заходил. Дед Еремей зажег костер прямо на улице не далеко от стола. Подбросил поболе полен, чтобы пламя светило ярко и в задумчивости тянул из деревянного ковша мед, молча глядя на пламя.
- Не будем тянуть с этим, - начал разговор Светозар, - Вы теперь за Тимофея отвечаете и решение нам с вами принимать совместно. Неспроста судьба, как видно привела меня в Твердянку. Было мне знамение, что должен взять я Тимошку к себе в ученики, обучить делу ратному, да по пути витязей направить его. С ним говорили мы – он согласен. А выбор этот должен быть добровольный и с отеческим благословением, иначе нельзя. Не будет пути нам тогда. Что скажете?
- Что тут скажешь, - начал Еремей, - это дело хорошее. Стало быть, честь всему роду нашему. Я думаю Семен с Настасьей рады бы были. К сохе, вишь, всегда вернуться можно. То дело не хитрое. Мы здесь, сколь протянем, да и другие родственники у Тимошки имеются. Пусть дальние, но всежь… Коль ему выбор этот по душе, то мы поддерживаем. Да, Ефросинья?
Ефросинья думала о чем-то своем, сидя с глазами полными слез, немного подумала, словно вникая в вопрос мужа, и тихо ответила, посмотрев на Тимофея.
- Так-то оно надежнее будет… Да, благословляем.
- Завтра Ефросинья все приготовит, - продолжил следом Еремей, - быков здесь возьмете, повозку. Вещи там какие. Вы, когда в путь то собираетесь и куда?
- Есть место, - не вдаваясь в подробности ответил Светозар. – Собирать ничего не нужно. Все Аким даст. Я уже обо всем с ним условился.
- Аким? – удивился Еремей, - Вот чудеса! Хотя перед тобой-то он в долгу неоплатном, как и все мы. Такого, правда, за ним раньше не водилось. Раз Аким, так и переживать нечего, тут наша помощь не понадобится.
- Выезжать нам, дед, надо завтра не позже вечера, есть место куда ко сроку поспеть надо.
Светозар говорил загадками, и Еремей это понимал, но выпытывать ничего не стал. Если сам не сказал, значит так надо.
- Пойдемте в нашу избу ночевать. Тут оставаться – только душу травить.
Немного погодя они собрались и отправились к Еремею с Ефросиньей – жили они неподалеку.
А дед оказался прав – чем дальше они удалялись от двора, тем легче становилось на душе.
Тимошку Ефросинья уложила с собой и всю ночь не сомкнула над ним глаз. Когда теперь еще увидятся, одному только богу известно. Светозар ночевать отправился на сеновал. В отличии от прочих селян, Еремей с Ефросиньей в этот день в поля не пошли. Собирали и провожали Тимошку в путь. Все проспали до самого полудня. А вот сборы были быстрыми.
Светозар сходил к Акиму и вернулся с добротной повозкой с двумя быками, к которой сзади был привязан конь гнедой масти, молодой да резвый. Ефросинья тихо плакала, провожая внука. Перед самым отправлением Светозар сказал им.