- Тимошка! – позвал Светозар, приближаясь к реке.
- Я тут, -отозвался Тимофей, - Сейчас.
И тут Светозар его увидел. Он пригнулся за «Зорькой», чтобы помочь ей освободиться. Обхватил обеими руками, уперся ногами и вытянул ее ногу из полыньи, чуть подтолкнув вперед.
- Тяни ее Светозар!
Дальше все происходило очень быстро. Спустя мгновение, лед треснул, и Тимошка ушел под воду в холодную глубь реки. Светозар мгновенно бросился к полынье. При этом успев машинально скинуть полушубок и выдернуть за веревку бедовую корову, которая влетела в сугроб на берегу, подняв тучу снега.
Он нырнул под лед, примерно уже прикинув как далеко могло снести течением Тимошку. Обхватив его за корпус, он изо всех сил поплыл к берегу под водой. Наконец дно. Присел с пружинив ноги, уперся спиной в лед и резко встал, ломая его толщу и подняв фонтан брызг. Как только зашли в избу, разжег в печи огонь и принялся насухо вытирать Тимошку сняв промокшую одежду.
Тимошка лежал ни жив ни мертв. Тело застыло покрывшись синевой, а его разум еще не выбрался из холодных вод реки. Только по глазам можно было понять, что он еще жив.
Светозар так натопил избу, что от жара на теле проступил пот. Он растер Тимошку отварами трав и переодел в сухое.
Солнце уже зашло в зенит, а Тимофею не стало лучше. Он лежал, не шевелясь и не мог вымолвить ни слова. Пытался сосредоточиться на окружающем, но образы расплывались, и он абсолютно ничего не слышал. За это время его то скручивало от холода, то он обмякал от невыносимого жара, заполнявшего тело.
Светозар с надеждой ждал, что тот очнется, но безрезультатно.
- Я знаю кто нам поможет, - вслух произнес Светозар, - мы едем к Марьяне.
Сборы были не долгими. Снарядив «Буяна», Светозар положил Тимошку поперек, спереди седла и поскакал, насколько возможно быстро, стараясь держать путь по проталинам.
Ехать оказалось не особо долго. Часа через четыре, когда солнце еще не село они прибыли на место.
Место это разительно отличалось от окружающего пейзажа.
Песчаные холмы практически открылись от снежного покрова. Лишь местами на их северных склонах лежал снег уже осевший и рыхлый. Впереди холмы становились все выше, массивом возвышаясь над окружающей местностью. Между двух барханов притаилась березовая «колка» - несколько тонких деревьев, образовавших небольшой оазис.
Светозар остановил коня, достал из сумки свернутый узелок. Положил прямо на песок небольшую скатерть, краюху хлеба и крынку молока.
Вернулся, взял за поводья «Буяна» и в задумчивости промолвил.
- В какую сторону? Кажется, сюда – против солнца. И они пошли вокруг песчаного бархана, находившегося позади.
Сделали один полный круг не останавливаясь. Лишь на мгновение Светозар чуть придержал коня и посмотрел в сторону скатерти – все было на месте. Сделали еще два круга. Светозар остановил коня и отошел к скатерти. В задумчивости постоял немного и вернувшись снова повел коня на круг. С каждым пройденным кругом лицо Светозара становилось все мрачнее, а в глаза закралась тревога. Но он настойчиво вел «Буяна» кругами.
- Я вот думаю, сколько ты будешь ходить? – неожиданно раздался голос, после очередного круга.
Кому принадлежал этот голос непонятно. В округе никого видно не было.
- Так ведь скатерть не опустела – значит разрешение не получено. – ответил Светозар. – Правда и молоко после третьего круга не скисло. И то радует.
- Хм. Тебе ли спрашивать разрешение у Марьяны?
- Порядок надо соблюдать, - стоял на своем Светозар.
- Ладно, пойдемте. Заждались вас уже.
Владелец голоса появился словно из ниоткуда, шагнув из березовой «колки».
Он был огромен. Раза в два больше обычного человека. Одежда его пестрела разными видами шкур. Здесь угадывались и волчья, и лисья, и куница; короткошерстные заячьи и косули. Бобровая шапка скрывала лицо – не разглядеть. Передвигался он достаточно быстро, но словно волоча ноги. А немногим более метра за ним следов не оставалось. Они исчезали сами собой, оставляя нетронутый ландшафт.