Незнакомец повел их вглубь, мимо «молчаливых» песочных барханов. Через четверть часа они снова вышли в привычную им местность. Кругом снег и темные силуэты деревьев начинающегося леса.
Как только зашли в лес, исполин как растворился, лишь бросив на последок.
- Идите по тропе и не сворачивайте.
Вскоре тропа вывела их к старой, поросшей мхом избе. Довольно большой с виду. Из трубы шел дым, а снег перед крыльцом был тщательно расчищен.
Светозар остановился перед дверью. Впервые за долгое время он ощутил чувство страха, но преодолев его усилием воли все же открыл.
Их встретила древняя старуха. Лицо ее было перекошенное и серое на цвет. Седые волосы, давно не чесаные спрятаны под капюшон. Она прихрамывала на левую ногу, опираясь на узловатую трость. Дребезжащим старческим голосом, чуть шепелявя, произнесла.
- Ложи его на полок у печки.
Светозар выполнил, что она сказала и снова отошел к двери.
Старуха близко наклонилась к Тимофею, разглядывая его лицо. И что-то сказала.
Тимошка лишь расслышал квакающие приглушенные звуки, донёсшиеся до него словно через трубу.
Руки ее оказались на удивление сильные и ловкие. Приподняв Тимошке голову, она заставила его выпить какой-то тягучий отвар. Вкуса он не разобрал-только горечь во рту. Задвинув заслонку в печи, кинула на угли сбор сушеных трав. Потом наложила правую ладонь Тимофею на лоб, начала читать заклинание, шепча ему в самое ухо.
Отвар начал действовать. Тимошка не чувствовал тела – словно парил в воздухе. Слов он тоже не разбирал – какие-то звуки, то резкие, то протяжные в странном ритме, которых постепенно перешел на него самого.
Наконец звуки стали превращаться в слова. Слова в замысловатую скороговорку.
Как топила, так отпустила
В поворот обороту обратный ход,
Ручьями обратно в поток смыты,
В Навь ворота закрыты.
Тут он окончательно пришел в себя. Словно проснулся от страшного сна и понимание этого наполнило радостным спокойствием все его естество.
Старуха отошла от него и не спеша прошлась по комнате. Потом повернувшись к Светозару спросила:
- Как его зовут?
- Тимофей.
- Кто он тебе?
- Очень близкий мне человек.
- По крови?
- Нет, по духу. Он мой воспитанник.
Ведьма пристально посмотрела на него, прожигая глазами.
- И чему же ты его учишь?
- Всему, - несколько с вызовом ответил Светозар, - он будущий витязь.
- А-а-а, - ехидно усмехнулась старуха, - Ратные дела, участь достойная настоящего мужа – снискать славу в бою!
Светозар промолчал.
- И бросить всех, кто тебе дорог. Отречься от близких! И ради чего! Стоит оно того?
- Он не отрекался, - выждав небольшую паузу, Светозар посмотрел на ведьму и добавил, - Я не отрекался.
- Да, ну?
Старуха фыркнула. Все это походило на то, что внутри колдуньи сидит женская обида, которую она пытается скрыть, но не в силах совладать с проскальзывающим в голосе и жестах раздражением.
Она отошла к столу, громко стуча костылем по струганому бревенчатому полу. Там начала переставлять горшочки с отварами, настоями и прочей утварью.
Светозар нарушил молчание.
- Скоро, Тимошка очнется? Ты помогла ему?
- А ты сомневаешься? – колдунья гневно сверкнула глазами и замерла на месте. В избе наступила мертвая тишина и слышно было лишь тяжелое дыхание ведьмы, насупленное, с хрипом старческих легких. Минута замешательства прошла, и она направилась к Тимофею.
- Что ж, проверим. Пошевелись-ка малец. Слышишь ты меня?
Тимошка приподнялся с лавки и сел, прислонившись спиной к стене.
- Скажи что-нибудь.
- Не могу понять, зачем ты старухой притворяешься? – с детским прямодушием спросил Тимофей.
- Ты меня видишь? – она аж застыла на месте от удивления.
- Конечно.
- Вот так удивил! Да ты отрок не прост, оказывается.
Тут она скинула капюшон с головы и отставила костыль к лавке, выпрямилась во весь рост.
Перед ними предстала девка ладная, да молодая. Озорные искры промелькнули в глазах. Черные, как смоль крупные кудри рассыпались по плечам до пояса, лишь у лица оставшись седыми, видимо специально испачканные в древесной золе. Фигуристая и стройная, с крутыми бедрами на тонкой талии – все это отчетливо угадывалось под серым балахоном, местами затертым до дыр, штопанных нитками, местами заляпанном жиром, из грубой ткани. Длинные пальцы рук и темно карие глаза, смотрящие с усмешкой, под черными дугами бровей.