- Здравствуй, Тимофей, я Марьяна.
- Здравствуй, Марьяна, спасибо что спасла меня.
- И как же тебя угораздило?
- Зорьку спасал. Корова наша, молодая совсем да глупая, на лед вышла и провалилась.
- А ты стало быть умный, что за ней пошел.
- Так я веревку к дереву привязал, продумал все. Но ухватиться не успел – лед неожиданно треснул.
- Когда это случилось? – продолжила расспрос Марьяна.
- Утром сегодня, рано. Светозар спал еще, а я услышал, как «Зорька» мычит, зовет стало быть – в беду попала.
- Спал значит и ничего не слышал, - она с укоризной посмотрела на Светозара.
- Вовремя успел, - тут же вступился Тимошка за Светозара, - Чуть опоздай – утоп бы я, да и «Зорька» видимо тоже.
- И вы сразу ко мне. Галопом на тройке, да с перекладными? Путь небось долгий был?
- Нет совсем. Светозар меня сначала сам отхаживал – не вышло. А как солнце в зенит стало, то тронулись и к вечеру были. Недалеча стан наш. На Дону.
- И долго вы там живете?
- С прошлого лета.
- Ах вот оно как! – Марьяна аж румянцем зашлась от гнева.
Пройдясь несколько раз по избе, видимо выпуская «пар», снова остановилась перед Тимошкой.
- Как себя чувствуешь?
- Хорошо, только в сон клонит.
- Это нормально. Вот выпей еще. – и она протянула крынку с отваром.
- Ну, Светозар, что в награду за избавление Тимошки мне принес?
Светозар немного повременил, собираясь с мыслями. Потом порылся в суме и достал холщовый мешочек. Повозился с кожаной нитью развязывая узлы. Было заметно, что их давно никто не развязывал, а затянуты они были крепко.
Достал сложенный в несколько раз платок и положил на стол.
- Внутри, - и отошел назад.
Марьяна аккуратно развернула ткань. Это был персидский шелковый платок, пестрящий каскадом красок и причудливой нитью узоров на непонятном языке, шитых золотом. Внутри платка было ожерелье тонкой работы. Оно было выполнено из золота темно-желтого цвета с красноватым отливом. Поверх украшено белым золотом и россыпью драгоценных камней, заигравших переливом в свете огня от очага.
Марьяна взяла его в руки тщательно рассматривая.
- Здесь надпись.
- Это на персидском, - пояснил Светозар.
- Что она означает? Ты знаешь, что тут написано? – полюбопытствовала Марьяна.
- Повелительнице моего сердца, - смущаясь произнес Светозар.
Наступила тишина. Марьяна пристально посмотрела на него.
- Уверен, что это мне?
- Никогда в этом не сомневался. – твердо ответил тот.
- Хм, - только и смогла выговорить зардевшаяся от резко нахлынувшего чувства ведьма.
Она повернулась к столу складывая все обратно в мешочек, пряча от них засветившиеся от счастья глаза. Наконец повернулась обратно приняв прежний, несколько самодовольный образ.
- Лесовик, расположи их на ночлег. Метель собирается и темно уже. Только выходили, а тут глядишь опять захворает в такую погоду.
Отдав распоряжение, она вышла из избы.
Лесовик, он же Леший, появился так же внезапно, как и пропал при заходе в избу. Словно тень в углу ожила, разрослась, уплотнилась и вот уже встретивший их исполин стоит перед ними.
- А что тут располагать? Готово все вроде, - ни к кому конкретно не обращаясь произнес он. – Удобно тебе, Тимошка? Может накрыть еще чем, не холодно?
- Нет, мне уютно, - ответил Тимофей.
Тут леший обратился к Светозару.
- Ой и влетит тебе, - усмехнулся, - что застыл как истукан? Иди ждут тебя!
- Так..., - Светозар недоуменно развел руками.
- Ступай! – Леший отворил дверь одной рукой, а второй подтолкнул Светозара в спину на выход. – И так долго шел. Зажались тебя уже. Не тяни время, то ни к чему.