— Речь не о туризме. Что ты слышал про облака Кордылевского?
— Ничего, — признался ведущий.
— А зря. Ведь облака Кордылевского несут миллионы странных вещей, накопленных за четыре с половиной миллиарда лет.
— Э-э… Гастон, я пока не понял: что такое эти облака?
— Это, — пояснил председатель 7-го Комитета, — пылевые массивы в форме бананов. Они сформировались вокруг троянских точек гравитационной системы Земля-Луна. Если не углубляться в детали, то: первое облако опережает Луну в ее орбитальном движении, а второе отстает от нее. Там еще вращаются обломки, выбитые 4 миллиарда лет назад из поверхностей Марса, Земли и Венеры при тяжелой метеоритной бомбардировке. Пыль может сохранять следы протобионтов из Архейской эры Земли и Нойской эры Марса.
— Протобионты? — переспросил Ломеллини, — Нечто среднее между живым и неживым?
— Да, если не придираться к словам.
— Что ж, тогда это круче, чем собирать кости динозавров в пустыне Гоби
— Да, — снова сказал Перрен и добавил, — хотя, есть дела еще круче. Например, собирать артефакты, поглощенные великим ледником на Церере.
Ведущий задумался на несколько секунд и предположил:
— Это ведь намек на экспедицию Нерревик, точно?.. Дождавшись утвердительного кивка Перрена, он повернулся к девушкам … — Кто из вас, прекрасные леди, расскажет про Цереру?
— Твоя очередь, — сказала Ленка и плечом слегка пихнула напарницу.
— Ладно, — отреагировала Кветка, снова вышла к микрофону и спросила, — Беппе, как ты думаешь, надо ли для начала в общих чертах рассказать, что такое Церера?
— Непременно надо, ведь аудитория в основном не астрономы, — ответил тот.
— Ладно, — повторила она, — поехали! Церера это малая планета, ее орбита лежит в Поясе астероидов, ее диаметр более 900 километров, а ускорение свободного падения в 35 раз меньше, чем на Земле. На поверхности Цереры лежит тонкий слой глины, насыщенной замерзшей водой, а ниже около 100 километров ледяной мантии, до каменного ядра. Из глубины часто изливается криовулканическая лава. Это обычная вода, и она замерзает, формируя ледяные долины, в которых консервируются всякие странные штуки, ранее упавшие на поверхность. Есть гипотеза, что Церера часто перехватывает тела, которые движутся из дальнего космоса через нашу планетную систему, но попадают в ловушку гравитационных полей Солнца и Юпитера. Из подсказки Джил Мба следует, что самое перспективное место на Церере для поиска странных штук это долина Вендимия. Хотя странные штуки это не обязательно артефакты, они могут быть и естественными.
— А что кроме артефактов? Протобионты? – спросил Ломеллини.
— Да. Хотя, не только. Может быть что-то еще, о чем мы пока не догадываемся.
— Ладно! — он кивнул, — А давай попробуем быть проще и понятнее. На какую находку в облаках Кордылевского или во льдах Цереры можно надеяться? Что-то такое, ради чего стоило бы в практическом аспекте затевать подобные экспедиции?
Теперь задумалась Кветка, но тоже ненадолго.
— Пожалуй, супер-призом стал бы протобионт из какой-либо третьей среды. Комплекс альтернативного устройства генов, ферментов, мембран и каркасов. Мы уже обладаем технологией молекулярного дизассемблера, но нам не хватает примеров того, как этим пользоваться. Чем больше примеров — тем быстрее мы сможем продвинуться от наших нынешних големов к настоящим ксвергам.
— Подожди! — тут ведущий поднял развернутые ладони, выражая удивление, — Ты сейчас сказала: третьей среды? Первая – земная, а вторая?..
— Титан, — ответила она, — судя по первичным данным, там существует что-то такое.
— Ладно, — сказал он, — допустим, ты права, однако это шаг в космической экспансии, а я спросил о практическом аспекте в смысле решения проблем тут, на планете Земля.
— Тут нет проблем кроме политических, — отреагировала Кветка, — причем политические проблемы скорее надуманные, чем реальные.
— Это было сильное заявление! — Ломеллини артистично выпучил глаза и повернулся к председателю 7-го Комитета, — А что думают в ООН об этом?
Перрен с сомнением покачал головой.
— Прорывные инновации в энергетике, робототехнике и генной инженерии решили ряд проблем, еще недавно выглядевших почти фатальными. Но при этом ряд политических проблем обострился, выходя за рамки собственно политики. Подобные проблемы были заранее подняты наукой и в 2010-х получили в название парантропологических. Самой известной из них стали «Войны крови», связанные со свойствами ГМ-людей, однако не менее серьезны торговые войны из-за робототехники, точнее големотехники.
— Это то, что в бизнес-прессе называют «Войнами домино»? – спросил ведущий.