…
34. Эксперимент это путь превращения маленьких загадок в огромные.
Медленно, но верно, проходя в среднем 5 метров в час, ледяной бур приближался к той точке на глубине 600 метров, где в застывшей криолаве была замурована Акиваша. Вот пришел день, когда между кромкой бура и загадкой возрастом четверть миллиарда лет оставался, поэтически выражаясь, последний шаг. А технически выражаясь, оставалось несколько наиболее сложных, не вполне стандартных процедур. Вкратце:
— Извлечь термобур и расширить скважину от 600 мм до 4000 мм путем электронагрева алюминиевой обсадной колонны с откачкой воды погружаемой помпой и оборудования стенок формируемой шахты — скользящими кольцами (такой диаметр требовался чтобы охватить все фрагменты Акиваши, залегающие компактно – а разлетевшимися дальше можно будет заняться позже).
— Извлечь обсадную колонну и погрузить нестандартный колонковый бур с кольцевой режущей кромкой диаметром (понятно) 4000 мм. В общем смысле колонковый бур это стандартная машина для отбора керна (цилиндрической пробы породы), однако размер (внезапно!) имеет значение. Так задача становится уникальной. На Земле ледяной керн диаметром 4000 и высотой 5000 мм весил бы 63 тонны, но на Церере – 1.75 тонны. Это частично снимало проблему подъема, но никак не упрощало задачу самого кольцевого бурения и среза нижней поверхности.
— Если все сказанное выше пройдет по проекту, то поднятый керн грузится на дрезину, перевозится в криолабораторию при базе, и там уже можно что-то делать дальше. Что именно – вопрос следующего проекта: как освободить артефакты из льда, не допустив повреждения их поверхности от смены прилегающей среды.
Ясно, что этой истории предстояло продлиться не одну неделю даже до момента, когда большой керн окажется в криолаборатории. Между тем, через обсадную колонну было несложно разместить любые сенсоры примерно в двух метрах от артефактов, причем в арсенале науки есть методы, позволяющих разглядеть мелкие детали сквозь такой слой грязного льда. Здесь пригодился акустооптический локатор, он же микрадсонар, он же терагерцевый фонон-фотонный интерферетрон. Принцип действия такого инструмента основан на квантовом взаимодействии электромагнитных и ультразвуковых волн одной частоты с кластерами атомов в микроструктуре твердого тела, открытом в 2010-х. Этот метод позволяет путем обработки данных о рассеивающихся волнах, нарисовать весьма качественную 3D-картинку объекта, на котором они рассеялись.
Первая серия полученных картинок не дала по сути ничего нового, лишь подтвердила и уточнила уже готовую гипотезу. Акиваша представляла собой исходно симметричную конструкцию сотового типа, все элементы которой — конихромовые каркасы октаэдров размером с крупный грейпфрут — соединялись склейкой ребер. Для склейки был выбран менее прочный и достаточно вязкий материал — он не сохранился, но сыграл свою роль демпфера при сильнейшем ударе о поверхность Цереры. Так, конструкция развалилась, однако большинство октаэдров сохранили геометрию типа уголковых отражателей, что привлекло внимание других разумных существ через четверть миллиарда лет.
Вторая серия картинок (после тонкой подстройки микрадсонара) вызвала почти фурор. Почти — в смысле: результат не стал совсем неожиданным (некоторые эксперты заранее прогнозировали что-то в таком роде), и все-таки мало кто верил в их догадку. В общем: поверхности октаэдров были покрыты регулярными оптическими неоднородностями, а попросту: рисунками или надписями, или какой-то иной содержательной графикой.
Точнее будет назвать это не «почти фурор», а «феерический азарт». Азарт охватил всех участников миссии и на базе, и на борту Нерривик над базой. Азарт докатился до самой Земли, заразив и персонал ЦУП MOXXI и неформальную группу поддержки. Никто не желал ждать, все надеялись увидеть гравюры Акиваши еще в сентябре. Ярким финалом лихорадочной научно-прикладной деятельности этого немалого самоорганизующегося коллектива людей, объединенных общим капризом любопытства, стало ноу-хау, позже опубликованное в British Journal of Applied Physics под ужасающе длинным названием: «Кратное увеличение точности определения геометрии поверхностной неоднородности металла при акустооптическом исследовании цепочки релаксационных состояний после возбуждения мягким рентгеновским излучением и фиксации затухающих колебаний». Кстати, история капризов подобного рода — неплохой повод снова задуматься о шаге из цивилизации голода в цивилизацию любопытства. Но сейчас не об этом…