В рубке БФМ активировался третий монитор, отображающий видеоряд для земных TV-студий. Тогда Ритти, Ашока и Тилини неудержимо заржали, постигнув глубокую идею телеоператора: найти такой угол съемки, при котором фоном первого шага человека на Марс не станут элементы авиабазы, построенной роботами серии миссий Бифрост-Рэд. Телезритель хочет увидеть шаг на первозданную планету — телезритель увидит это. Как запланировано, Мию Оохаси спустилась по трапу, картинно шагнула на грунт (разных оттенков серого с пятнами и потеками цвета ржавчины) и начала шоу с напоминания о первой эпической фразе Нила Армстронга при лунной высадке 20 июля 1969-го. Затем добавила: «но какая прорва времени прошла до ВТОРОГО шага близкой значимости, а впрочем, тут есть плюс: теперь наши шаги по другим планетам не выглядят, и не будут выглядеть, как заплыв лосося на нерест против течения, обычно смертельный».
Мию не успела продолжить, поскольку Фред Йошида (он же кэп Йода) заметил некую деталь, и тут же сообщил ей по интерком-радио:
— Лапа шримпоида в кадр попала, прокомментировать следует тебе.
— Шримпоиды не получили приказ подождать с постполетным осмотром асплейна, они просто отрабатывают протокол, — отреагировал штурман Вэлент Флаудер.
— А я думаю: это кармический знак, — высказался Сэто Оохаси.
— Чудесно! — обрадовалась Мию, — Давай, ты спустишься на грунт и экспромтом…
— Я попробую, — согласился он. И никто не мог бы угадать, что он сделал после того, как загерметизировал скафандр и вышел на грунт. Итак: Сэто схватил первого попавшегося робота-шримпоида, и шагнул в сектор TV-съемки (будто японский рыбак, поймавший гигантского краба-паука и хвастающийся добычей с трехметровым размахом лап). Для театральности, он сделал паузу, после которой объявил: «благодаря вот таким големам, миссия на Марсе непохожа на миссии Apollo-11/17 и на последний заплыв лосося». …Случилась пауза, и кэп Йода сообщил по интерком-радио:
— Про лосося фразы ваши теперь объяснять придется кому-то.
— Вот это уже не к нам, — весело сказала Мию, — это орбитальной команде. Ведь большой телемост сегодня будет у них.
…
Ритти, Ашока и Тилини не сомневались, что им предстоит в процессе телемоста давать объяснения о лососе, и поэтому предусмотрительно освежили в памяти первоисточник: «Я думаю, что мы полетели на Луну, поскольку это в природе человека: сталкиваться с трудностями. Это в природе его глубоко внутренней души… мы обязаны делать все эти вещи так же, как лосось должен плыть против течения» (Нил Армстронг, первая пресс-конференция после полета на Луну, 1969).
Не зря освежили. Вопрос о преодоления трудностей для развития человеческого вида и индивида (с метафорой нереста лосося) открылся в первом же кейсе телемоста. На этот вопрос заранее вызвалась отвечать Тилини. Она начала с краткого рассказа о детстве, в котором преобладали элементы социального триллера (речь шла о Шри-Ланке). Хотя, о «преодолении трудностей» в тамошнем провинциальном домохозяйстве она говорила с некоторым юмором: «Нередко бывает такая трудность: нет денег, чтобы покушать. Но обычно это преодолимо, если знать, где свалка свежих рыбных субпродуктов, а где – некондиционного зерна. Суп из рыбных субпродуктов с зерном весьма питателен, так можно прожить, если никто не болеет. А если заболел, то не повезло. Конец нереста». Рассказ завершился тезисом: «Удивительное дело: преодолевая эти трудности больше тысячи лет, никто не развился. Некоторые сделали большие деньги на общей нищете и радовались, но остров был примитивно-аграрным гетто до Вандалического кризиса».
Тилини вбросила еще ряд сюжетов и обобщила их: «Преодоление трудностей рабом на плантации — чтобы угодить лорду и получить миску каши или робототехником на почти такой же плантации — чтобы понять пределы своих возможностей и завтра выйти за эти пределы. Две разные вещи. Точнее — несовместимые. Зачем роботы, когда есть рабы? И зачем рабы, когда есть роботы?»… Отсюда оставался один шаг к социальной проблеме НТР: если новые технологии отменяют рабочие места, то чем занять людей? У Тилини имелся краткий жесткий ответ: не надо ничем специально занимать людей. Люди, если освободить их от трудной борьбы за миску каши, сами найдут, чем заняться. Не делать вообще ничего способны лишь немногие. Большинство людей займутся разным хобби (соответственно склонностям) или участием в волонтерских программах, придуманных энтузиастами. Они найдут именно те трудности, преодолевать которые интересно, и на преодолении которых можно развиваться. Разумеется, это не значит, что все подобные занятия принесут материальную пользу обществу, но достаточно лишь малой доли. Тут (весьма выразительно) Тилини напомнила, что почти все научные открытия до XX века сделаны в порядке хобби. Наука, как наемный труд 8x5 сложилась в эру мировых войн, однако еще целое поколение ученых мотивировалось более своим любопытством, чем зарплатой. Когда их сменило поколение «монетизированных ученых», с наукой что-то случилось. Это что-то теперь называют «постыдным тридцатилетием» (по аналогии со «славным тридцатилетием» НТР и 1-й Космической эры). Такая история…