— Пьем за наше будущее, как джамблей? – спросила Каури, качая стакан в руке.
— Мне нравится, как это звучит, — откликнулся Гилбен, — а если Лацаро сообщит, что он думает о джамблях…
— Сначала, все-таки, выпьем, — сказал Талвиц, и подал личный пример.
Каури (как и все) сделала глоток, и произнесла:
— Прежде чем начнется тема джамблей… Лацаро, а если бы не было даров Каимитиро? Неужели без этого человечество шло под списание в утилизацию?
— Формально да, — ответил он, — хотя, логика подсказывает, что дары Каимитиро имеют вполне земное происхождение, а бум вокруг межзвездного гостя был маскировкой для вброса. Если не появился бы Каимитиро, то нашелся бы иной маскирующий повод.
— Ладно… — она сделала еще глоток, — …А что значит люди станут вроде джамблей?
— Это значит, — сказал гуру экономики смыслов, — вступление на путь эволюции второго порядка, на путь эволюции планируемой и управляемой. Понятие дома расширяется до масштабов Вселенной. Возникает новый метаболизм. Как следствие: жизнь и здоровье становятся практически вечными. Возраст индивида становится сравним с возрастом космических объектов — при полном отсутствии психической усталости. Он сам себе творец и потребитель культуры. По капле воды он способен не только воссоздать образ океана, но и весь мир населяющих его существ, в том числе и разумных. И все это при беспрерывном, неутолимом сенсорном голоде. Каждый новый индивид возникает как произведение синкретического искусства. Существо, которое в любой момент способно рассыпаться в воздухе и собрать себя потом в любом другом месте…
Возникла пауза, а через минуту Каури отреагировала:
— Босс, это чертовски круто. Мне показалось, или это цитата?
— Не показалось, — сказал он, — это «Волны гасят ветер» братьев Стругацких, 1985 год.
— Офигеть… — буркнула Мимоза, — …Мы с их точки зрения вроде как говно полное.
— Может да, а может нет, — возразила Каури, — может, мы с их точки зрения что-то вроде няшных белочек на опушке леса.
— Хм… С чего ты взяла что белочки а не говно?
— С того, что джамбли общаются с нами. Точнее: Чубакка общается с Зеноном и Ликэ.
— Да, аргумент… — уважительно оценила Мимоза и бросила взгляд на Запад, — …Солнце заходит. Вот и весь последний день года.
Действительно, солнце скатывалось за неровную линию холмов. На противоположном западном краю горизонта небо уже поменяло цвет с голубого на фиолетовый. Закат тут проходит быстро. Вот уже сгустились сумерки — и прыгающий уличный фонарь в стиле Миядзаки отреагировал. Он включился (его свет был желтоватым и как бы теплым), а в следующий момент совершил несколько прицельных невысоких прыжков, как ленивый кенгуру, после чего остановился в центре вечеринки. Светящийся элемент покачивался подобно перевернутой чашечке цветка-колокольчика. Соответственно скользило пятно освещенности пляжа, создавая ощущение, будто все это происходит в некой сказке.
Гастон Перрен вдруг сообразил, что ему не хватило времени глянуть актуальный план-график предстоящей трансляции с Бифроста, и естественно спросил:
— Слушайте, а кто знает план новогоднего шоу с Бифроста?
— Они выйдут в эфир в 9 вечера по Гринвичу, — сообщил Оуэн Гилбен, — а поскольку тут смещение плюс два, у нас есть около часа, чтобы эмоционально настроиться.
— …И устроить тотализатор, — добавил гуру экономики смыслов, — что в каких регионах выберут зрители: традиционные новогодние программы или орбитальных рудокопов с Бифроста. Делайте ваши ставки, леди и джентльмены!
…
20. Экстремальный спектакль в жанре внеземного стимпанка.
Трехкилометровый путь по маршрутным тросам от модуля-G (Geological) орбитальной станции Бифрост до кометы-мумии Оромопото — угольно-черной почти круглой глыбы, пойманной в сеть – был пройден столько раз, что теперь казался чем-то обычным вроде перехода по подвесному мостику через речку в земном экологическом парке.
— Какого хера мы ползем, будто червяки по навозу? — ворчал Кевин МакЛарен (он шел в середине цепочки, снимая двух главных героев на телекамеру), — Вот на хера цепляться бугелем за трос, если можно просто долететь?
— Есть инструкция кэпа Йоды, — отреагировал Вэлент Флаудер, идущий замыкающим.
— Мы как монашки, надевающие кондом на свечку, — продолжил МакЛарен.
— Слушай, — предложила Хорти Арнесен, шедшая прямо за ним, — Если ты по экстриму скучаешь, то просто потерпи часик. Уж точно будет какой-нибудь экстрим.