— А населению на фиг такое счастье? – полюбопытствовал Олли.
— Населению, — ответил профессор, — промываются мозги идеологией KJI. Примерно как промывание мозгов «зеленой» идеологией в первой четверти XXI века.
— Это, — заметил Зайз, — может работать только при до-машинном аграрно-ремесленном производстве, где профессионального обучения не требуется, так что можно запрягать людей с подросткового возраста. Пахать, рожать, уставать, умирать.
— Да, — Уэллвуд кивнул, — примерно так пишет Джил Мба. Она рассматривает в истории человечества два термодинамических перехода. Первый: аграрно-пищевая революция в неолите, когда концентрация людей и производства еды на плодородных полосах вроде Месопотамии и долины Нила привела к самозарождению диссипативной структуры по аналогии с самозарождением конвективных ячеек в слое жидкости, нагреваемом снизу. Конвективные ячейки быстро отводят тепло, и рост температуры внизу прекращается. Аналогично: самозарождение аграрных царств прекратило рост благосостояния, и даже откатило благосостояние назад от уровня раннего неолита к уровню палеолита. Этому способствовала биологически обусловленная поведенческая конформность людей. При более низкой конформности царства не возникли бы. Человечество развивалась бы как медленная цивилизация с монотонным ростом продукционного потенциала. При более высокой конформности царства получались бы сверх-устойчивыми, а человечество бы редуцировалось до уровня эусоциальных насекомых вроде термитов и муравьев. А так получилось ни то ни се. Царства возникали, страчивали потенциал, и разрушались. Так Джил объясняет катастрофу Бронзового века, распад античности, крах царств позднего феодализма в XVII веке… Затем случилась флуктуация, появились машины, и развитие картины сильно изменилось по сравнению с предыдущими пятью тысячелетиями.
Нигиг жестом тактичного студента поднял руку и предположил.
— Аграрный переход в неолите — не флуктуация, а машинный переход — флуктуация?
— Да, — Уэллвуд опять кивнул, — простые аграрные технологии появились даже у квази-цивилизаций термитов и муравьев. Они создают плантации грибов, как известно. А вот машинные технологии с искусственными источниками энергии возникли из всех видов земных существу лишь у людей, причем не с первой попытки. В бронзовом веке были достаточные стартовые знания для этого — но не случилось. В античности — тоже. Тема могла снова уйти, и после краха позднего феодализма, человечество упало бы снова в Темные века. Но в XVIII веке в Англии люди начали строить паровые машины не как игрушки, а как экономически-значимые инструменты. И машинная волна исторически мгновенно захлестнула планету. Одновременно случилось то, на что намекал Юлиан, в смысле: начал разрушаться до-машинный цикла человеческого ресурса. Для машинной экономики требовались массовые инженеры, поведение которых не вмещалось в схему «пахать, рожать, уставать, умирать». Их надо сначала обучить, а затем мотивировать к обслуживанию социальной системы: мотив «так заведено от века» на них не действует, поскольку само их появление — уже слом порядка, заведенного от века. Вся дальнейшая история пронизана мечтами плутократии о том, как вернуть KJI-схему, но не лишиться машинной технологии. В принципе, они согласились бы лишиться технологий, для них машинный прогресс уже стал злом: потерей контроля над человеческим ресурсом, но у такого решения было фатальный барьер: невозможность надежно договориться внутри своего класса. Базой поведения плутократии давно стал социал-дарвинизм — учение, по которому сильный всегда ест слабого, и если какой-то индивид ослаб, то будет съеден, несмотря на договор. Машинные технологии понимались плутократией, как источник Wunderwaffe. Это вызвало гонку вооружения, шедшую почти непрерывно с XVIII века, опирающуюся на развитие технологий, требующую все больше образованных людей, и делающую все более безнадежной мечту о возвращении KJI-схемы. Три попытки были предприняты плутократией между мировыми войнами, и все три провалились…
Тут профессор сделал паузу, очередной раз повертел в пальцах свой вайпер, затянулся, выпустил изо рта три колечка дыма с ароматом вишни, и сообщил: … — Джил далее разъясняет, как дело дошло до Даров Каимитиро, исхода аргонавтов и Вандалического кризиса с перезапуском Космической эры. После этого у нее идет уже собственно комментирование топ-5 фантастики.
— Подожди, Фил, я не понимаю, — встрял Штеллен, — зачем Джил разъясняла историю до Новой Космической эры, если вся НФ из топ-5 лежит до 1970 года?