— Тут как с Александром Македонским, — сказал Уэллвуд, — нельзя оценить значение его деятельности, если дочитать только до перехода через Инд. И нельзя оценить значение фантастики 1-й Космической эры, если не учитывать события следующих 70 лет.
Генерал поднял ладони вверх в знак того, что удовлетворен этим ответом, и вернулся к тыквенному самогону. А Уэллвуд продолжил: … — Джил прошла по топ-5 НФ, как упомянутый Александр Македонский по Персии. О романе Кларка «Конец детства», она заявила, что это адаптированный пересказ библии, указав параллели сюжета: от явления бога Моисею (библия) и Сверхправителей (Конец детства) до перехода в Землю Обетованную (библия) и в Золотой век (Конец детства), с калькой Апокалипсиса Иоанна в финале романа. Хотя (ложка меда в бочке дегтя) Джил напомнила сказанное в 1-й (общей) части своей книги о причинах, по которым библия – реликт, неуместный в машинный период, продолжала играть роль в культуре и служить источником сюжетов искусства. Поэтому пересказ библии надо считать оригинальным произведением и в этом качестве он обладает целым рядом литературных достоинств.
Профессор не стал задерживаться на этом, и перешел к следующему роману из топ-5. … — По мнению Джил, «Электроовцы» Дика это памфлет-гротеск на анахронизм, каким является влияние библии на машинное общество. Высмеивается библейский догмат о якобы «образе божьем» в человеке и об отсутствии такового в человеческих творениях: клонах, големах, роботах. Сюжет Электроовец помещен в условный театральный мир, нагруженный темами из средневековых еврейских мифов о Големе, из романа Шелли «Франкенштейн» 1818, и из пьесы Чапека «R.U.R.» 1920. Поскольку «Франкенштейн» также входил в топ-5, Джил коснулась и его. Она отметила смелость Шелли в создании сюжета, где методами науки из мертвой протоплазмы конструируется живое разумное существо (опасная ересь для тех времен). Впрочем, Шелли не была свободна от схемы социал-дарвинизма: искусственное разумное создание непременно стремиться к тому, чтобы уничтожить людей и занять планету своими потомками. Идея симбиоза даже не упомянута (хотя должна бы возникнуть по аналогии с одомашниванием собаки, кошки, лошади и т.д.). Уточнив это, Джил вернулась к электроовцам. Дик расписал, как догмат ломает эмпатию, превращая это естественное свойство психики в культовую практику. Послушничество, состоящее в том, что люди заводят в квартирах неуместных существ (иногда искусственных), чтобы изображать заботу о них. Причем собственно эмпатии между людьми нет — все отношения формализованы.
Уэллвуд сделал паузу, чтобы пыхнуть вайпером, и произнес: … — Сравнительно гуманно Джил поступила с «Марсианскими хрониками» Брэдбери и «Левой рукой тьмы» Ле Гуин. Марсианские хроники она назвала очаровательными, но отметила, что они ошибочно отнесены к НФ. По жанру это — сказки, фэнтези, которые с таким же (или превосходящим) успехом могли относиться не к Марсу, а к Сердиземью Толкиена. Очаровательна же в них строгая поэтичность свойственная средневековым эпосам. Примерно то же самое Джил сказала о Левой руке Тьмы, только вместо эпитета «очаровательно» она применила эпитет «нетривиально». Этот роман Ле Гуин намного органичнее смотрелся бы в магическом мире ее же «Волшебника Земноморья». Что же касается местной расы — гермафродитов, технически бесполых большую часть времени, проявляя свойства женского или мужского пола лишь несколько дней в сезоне — Джил отметила ироничную авторскую находку об их морали. Она напомнила сказанное в 1-й (общей) части своей книги — о том, что доминирующие культуры Земли придают сексу непропорционально-большое социальное значение. Забавно, что Ле Гуин перенесла эту диспропорцию на культуру гермафродитов. По сюжету там была та же нетерпимость к любым иным формам сексуального поведения, кроме доминирующего в их обществе.
Юлиан Зайз поднял кружку, залил в себя дозу портера, вытер губы ладонью и немного недоуменно поглядел на профессора.
— Фил, ты ведь не хочешь сказать, что книга Джил Мба на этом заканчивается?
— Не хочу, — подтвердил тот, — там есть кое-что еще. Это касается вероятного будущего. Настолько вероятного, что Кассандра Троянская могла бы позавидовать.
— И? – спросил консультант по ЯД.
— И ничего внезапного, — сказал Уэллвуд, — человеческая цивилизация проскочила точку невозврата. Это не значит, что люди станут сверхцивилизацией. Но это значит, что они точно не вернуться в состояние аграрной фауны, подчиненной циклам биосферы.
— Абзац мечтам Римского клуба! – весело констатировал Олли.