А хозяин лошади все не появлялся.
Между тем, солнце село. Тени утрачивали четкость, расползаясь серыми щупальцами по мостовой, наполняя город сумеречным светом. Ланс кивком подозвал мальчишку, сунул тому в ладошку несколько монеток и, чувствуя приятную тяжесть в желудке, покинул таверну. Все-таки ему очень хотелось купить эту замечательную лошадку; оставалось только надеяться, что ее хозяин не заночует где-нибудь поблизости.
В этот миг из лавки, откуда так пахло пряностями, вышла парочка: щуплый парень и низенький, коренастый мужчина в пестром халате до пят, донельзя похожий на ежа.
— Я хочу уехать, — сказал юноша, подходя к рыжей кобыле и отвязывая ее, — слишком опасно оставаться…
И вдруг Ланс понял, что перед ним отнюдь не паренек. Это была девушка, тонкая, стройная, в мужской одежде, голова — повязана платком, так что даже волос не видно. «Еж» хмуро кивнул и, не прощаясь, исчез в темной утробе лавки. А Ланс решил, что настало время попробовать перекупить лошадку.
Он тщательно отобрал те слова, которые успел узнать и наловчился произносить, бродя по городу и, приблизившись, учтиво поклонился.
— Почтенный, я бы хотел купить эту лошадь. Я заплачу столько, сколько скажешь.
— Кобыла не продается, — сухо ответила девушка, не оборачиваясь. Может быть, она от кого-то скрывалась, и Ланс мысленно поздравил себя с тем, что догадался не выдавать ее принадлежность к прекрасному полу.
— Но я могу заплатить так много, что на эти деньги ты купишь десяток таких.
— По-моему, я достаточно ясно дал понять, что эта лошадь не продается.
Ланс поежился. Что-то неуловимо знакомое было в ее голосе, словно ему уже доводилось слышать… Но не в Дхэттаре, конечно же…
«Пусть съедят меня слуги Старших! Но я должен понять, что здесь происходит».
И он, сделав еще один шаг по направлению к загадочной особе, взял лошадку под уздцы.
— Да что ты себе позволяешь! — вспылила девушка и обернулась.
А Ланс ощутил, как у него, бога иного мира, вдруг вспотели ладони, а желудок свернулся в тугой болезненный ком.
— Миола!!!
Несомненно, это была она. То же лицо, те же огромные темно-серые глаза… Даже руки, пальчики, сомкнувшиеся на ремешке узды…
— Миола.
Перед глазами потемнело, но Ланс повторил это имя, словно молитву. Потому как перед ним действительно была она, до самого маленького ноготка… Миола, которую он любил, Миола, которую жестоко погубили старшие шенниты. Но разве так бывает?..
— Ты ошибся, — ее губы, столь сладкие в воспоминаниях, сурово сжались, — я не та, за кого ты меня принимаешь. И, Небесный Круг, да позволь же мне уйти. А лошадь я не продам, она мне самой пригодится…
Ланс с невероятным усилием разжал пальцы. Все смотрел и смотрел на нее, и не мог — ни понять, ни поверить. Что это? Злая шутка старших богов Арднейра, и гибель Миолы была всего лишь иллюзией? Но откуда тогда взялся призрак на пепелище?
— Я… прошу прощения… — выдохнул он, — ты очень похожа… очень… На женщину, которая была мне дорога, и которую я потерял. Скажи, как давно ты живешь в этих землях?
Казалось, это слегка позабавило девушку.
— Я родилась в этом городе. И еще раз повторяю — ты принял меня за другую.
— Но не может быть такого сходства!!! — Ланс и сам не понял, что выкрикнул эти слова. И тут же, опомнившись, постарался внушить Миоле, что он не буйный сумасшедший.
— Вы действительно очень похожи, точно близнецы, — уже спокойнее сказал он, торопливо подбирая нужные слова, — это не просто так.
— Возможно, — она бросила настороженный взгляд в сторону лавки, — позволь мне уехать.
А потом вдруг шепотом добавила:
— Если ты обернешься, то поймешь, что лучше держаться от меня подальше.
Ланс оглянулся — «Еж» пристально наблюдал за их беседой. Рядом бестолково переминался с ноги на ногу здоровяк в латах.
«Вот, значит, как…» — его взгляд затравленно метнулся к Миоле, которая уже была в седле.
— Позволь хотя бы поговорить с тобой.
— Нет. Иди, проспись. Ты, кажется, слегка перебрал…
И, припустив поводья, она двинулась прочь. Не оглядываясь.
Ланс постоял-постоял, и лениво побрел следом, рассматривая витрины, отставая, но не теряя из виду золотую лошадку и ее всадницу. Те двое, что следили за их беседой, вернулись в лавку; Ланс ускорил шаг. В висках туго стучало одно-единственное имя.
— Теперь я не потеряю тебя, — пробормотал он, — это выглядит небывалым, но никому не ведомы истинные пути судеб… Что, если правда все то, что было сказано о мирах-близнецах?
А пирамиды — они подождут. Миола, его Миола была в беде, это ясно читалось в ее чистых серых глазах. И если ему придется сделать выбор между местью старшим и благополучием Миолы… Ланс ни мгновения не ломал голову над тем, что должно выбирать в первую очередь.
Вейра приехала в лавку Тоэса Мора к вечеру, от всего сердца надеясь, что тот еще не покинул Айруна. Иначе — где искать следы иххорца а заодно и загадочного Учителя? Она привязала Рыжуху, немного помедлила, размышляя над своей ролью мученицы — и вошла, с головой окунувшись в плотный мрак, напитанный запахами пряностей.
За прилавком было пусто. Мрак и сложное плетение запахов, да еще дрожащий огонек масляной лампы.
«И где же ты прячешься, Тоэс?»
Маленькая дверца, ведущая в задние комнаты, оказалась незаперта, и Вейра неслышно шмыгнула туда. Она пошла по коридору, осторожно заглядывая во все двери; повсюду — тишина, темень и пустота.
«Неужели уехал?!!»
Она лишь мотнула головой, отгоняя тревожную мысль. Если Тоэс Мор еще был в Айруне утром, несколько дней спустя после неудавшегося покушения на лорда, отчего он должен взять и внезапно скрыться? Хотя… Вот еще вопрос: почему он не уехал сразу? Был уверен в том, что Тиорин не сможет его найти? В том, что не явится отряд таверсов к лавке с пряностями? Или же иххорец был слишком самоуверен и полностью полагался на мудрость неведомого учителя?
Вейра добрела до открытой кладовки. Красноватые отблески метались по полу, из чего девушка пришла к выводу, что кто-нибудь там да есть — и не ошиблась.
…Тоэс Мор сидел за столом и раскладывал товар по маленьким мешочкам. Он сидел спиной к двери, а потому, погруженный в свое занятие, не заметил бесшумно вошедшей Вейры. Она несколько минут помедлила, рассматривая торчащие во все стороны пегие волосы, сгорбленную спину и поникшие под ярким халатом плечи.
«О чем же ты думаешь, Тоэс Мор? Неужто гибель тех, кто пошел к могильнику, так проняла тебя?»
Вейра прислонилась к дверному косяку.
— И ты просто так сидишь здесь? После того, что случилось?!!
Леди Саквейра едва сдержала довольную улыбку: торговец пряностями едва не упал со стула. Затем его взгляд затравленно метнулся к ней.
— Ты?!!
Через считанные мгновения Тоэс отшвырнул мешочки и оказался рядом. Его пальцы неприятно впились в плечи, встряхнули зачем-то.
— Ты, Вейра?!!
— А кто же? — она резко освободилась, прошла внутрь кладовки, — или не думал меня увидеть, а?
Он смутился, но всего на миг; а затем в глубоко посаженных глазках вспыхнуло недоверие.
— Я думал, что ты, оставшись с Жильером, последуешь за ним. За Небесный Круг.
— Чему бы ты, несомненно, обрадовался? — Вейра непринужденно подхватила щепоть толченой кожуры цитрона, с наслаждением вдохнула терпкий и свежий аромат.
— Нет. Я бы не обрадовался, — глухо ответил Тоэс, — но, Вейра… Твое появление здесь кажется весьма странным. Порождение Бездны должно было тебя убить.
«Вспоминай, Вейра. Вспоминай… Жильера, и все то хорошее, что у вас было и могло быть… Потому как только тогда игра твоя будет хотя бы выглядеть пристойно».
Слезы набежали на глаза, и лицо Тоэса Мора поплыло, размазываясь акварелью.
— Убить?!! Поглоти тебя Бездна, Тоэс Мор! Уж лучше бы он меня убил… Да, убил! Но этот выродок придумал кое-что получше… Посмотри на меня!