Больше они не сказали ни слова. Шпага против копья, неравный бой — но, на удивление, Тиорин не чувствовал себя безнадежно проигрывающим эту схватку. Тэут-Ахи, частично восстановившись, все-таки была далека от вершины былой силы, и, пожалуй, только это и спасало.
— Ты будешь расплачиваться за каждую загубленную жизнь, — бросил он в ее совершенное, безумно красивое лицо.
Тэут-Ахи рассмеялась. И, ловко пнув его под коленную чашечку, метнулась прочь, в заросли.
— Вернись! — крикнул вдогонку Тиорин, но, похоже, быстроногая старшая не собиралась продолжать бой. По крайней мере, этой ночью.
Эрг постоял-постоял, вслушиваясь в каждый шорох Ирвингова леса, и вбросил шпагу в ножны.
Тэут-Ахи не вернется сейчас, когда их силы почти равны. Она будет ждать того часа, когда будет уверена в собственном превосходстве. Или же… Попробует взять числом.
От подобных мыслей по позвоночнику заскреб коготками страх. Ну конечно! Зачем Тэут-Ахи рисковать своей жизнью в схватке со своей бывшей игрушкой? Она идет на восток, к Эльдан-ха, дальше — к северным могильникам… чтобы разбудить своих братьев, и тогда…
«Да и — во имя Бездны — кто разбудил ее? Как она выбралась из могильника? Неужели эти странные люди, желавшие моей гибели?»
Он сжал виски в попытке привести в порядок мельтешащие мысли. Нет, люди не стали бы будить старшего эрга, коль скоро их цель — избавить Серединные земли от таковых вообще. Разбудить Тэут-Ахи мог кто-то другой, кому неведома история договора и кровавых жертв, загнавших обезумевших демонов в долгий сон. Но кто?..
«Сейчас ты не можешь этого сказать. Позже — может быть. А самое лучшее, что можно предпринять немедленно, это оповестить лордов Меонара о том, чтобы как можно скорее отправились к могильникам. О том, что к ним в гости идет Тэут-Ахи».
Тиорин Элнайр свистнул Севетра. На удивление, конь не оставил своего хозяина, и спокойно поджидал за поворотом — чтобы тотчас явиться. Порывшись в седельной сумке, эрг извлек огниво и занялся костром. Он от всего сердца надеялся, что застанет у камина Диаран Иллинон и Эвиона Миита.
— Убейте ее, пока не иссякло время талисмана, — сказал Учитель. Вернее, старший эрг, сумевший одолеть силу жертвенной крови и выбраться из могильника — уж в этом-то Вейра не сомневалась.
— Не слушайте его! Вы что, не знаете, что глава Ордена — сам старший эрг?!!
— Заткнись, — прошипел ей кто-то на ухо, — если хочешь умереть быстро и без мучений… Долго вы правили, теперь настало наше время!
И к горлу прижалось лезвие, тут же пустив под воротник тоненькую горячую струйку.
Вейра стиснула зубы. Похоже, на сей раз у нее и вправду остались считанные мгновения до того, как освобожденная от бренной оболочки душа вознесется за Небесный Круг. Она была одна, и была совершенно бессильна изменить собственную судьбу. Эрг, леди Саквейра — как смешно! — умрет под ножом, как свинья на бойне…
«Где же ты, Тиорин Элнайр? Что мне делать теперь?.. Я не хочу… умирать так рано…»
Но ее зов остался без ответа. Учитель хихикнул.
Вейра дернулась в последний раз, одновременно пытаясь и вывернуться из крепко держащих ее мужских рук, и добраться до заветной огненной завесы, за которой ждало спасение. Бесполезно. Только стальное лезвие, подбирающееся все ближе и ближе к тому месту, где на шее бьется жизнь.
И в тот миг, когда ее отчаяние достигло предела, старший эрг, так умело возглавивший Орден борьбы с младшими детьми Бездны, махнул рукой.
— Режь.
Вейра крепко зажмурилась.
… Резкий удар в грудь чем-то плотным. Словно огрели большой подушкой. И она, пролетев несколько шагов, упала на спину, чудом не раскроив себе затылок о ступеньку. Свобода?..
Сообразив, что никто больше ее не держит, и не испытывая ни малейшего желания разбираться в воцарившемся хаосе, она быстро поползла к выходу.
На нее по-прежнему не обращали внимания, словно разом забыли о пленной леди Саквейра. Грохот падающих камней (откуда? внутри дома-то?), хруст ломаемых костей, крики агонии… Ругнувшись, Вейра все-таки улучила момент и обернулась, да так и застыла, не имея сил двинуться дальше.
Учитель, перекинувшийся в истинное обличье эрга, медленно продвигался к неведомо как проникшему в дом мужчине. Судя по тому, что полы лишь слегка дымились под поступью огненного демона, этот старший еще был очень, очень слаб; черная корка доспехов казалась остывшей, а в прорезях забрала тускло светились алым глаза. Большая часть гончих Ордена уже корчились на полу, у стен — Вейра даже потерла глаза — воины были щедро засыпаны каменными глыбами.
Эрг взмахнул тяжелым мечом — раз, другой… Но оказался совершенно бессильным против… Вейра охнула и села на полу. То, что происходило, казалось невозможным — да и было на самом деле невозможным для Серединных земель! Потому что старший вмиг оказался скованным толстым слоем льда, взявшегося не иначе как из воздуха; еще удар сердца — и сверху, из-под сводов потолка на плененного эрга обрушился кусок скалы, кроша и лед, и то, что в нем находилось… По полу покатились остывающие угольки. В одном из них Вейра угадала палец эрга.
— Миола!
… Чужестранец метнулся к ней, встряхнул за плечи.
— Я вовремя… Теперь уходим, уходим отсюда…
Вейра усомнилась в здравости собственного рассудка. Снова этот синеглазый. Как он здесь очутился? Как нашел ее — неужели следовал за маленьким отрядом от самого Айруна?
Она с опаской прикоснулась к его плечу — а вдруг растворится и исчезнет? Вспомнила камни, лед…
— Да кто ты такой, Бездна тебя возьми?
— Уходим, уходим, — он бормотал и тянул ее за руку, — пока они не пришли в себя… Опасная игра, Миола, я так и предполагал. Ты в беде, моя девочка, но я же обещал, что никогда больше не оставлю тебя одну…
«Кто-то из нас явно не в себе», — подумала Вейра, но, не сопротивляясь, ковыляла вслед за своим спасителем. А он, проходя мимо шевелящихся гончих, не забывал забрасывать их увесистыми камнями. Причем брал он их действительно из воздуха.
— А потом ты мне расскажешь, кто был этот огненный рыцарь, — хрипло сказал он, — у нас ведь еще будет время… чтобы поговорить…
Вейра вдруг заметила Тоэса Мора: тот лежал, тяжко ворочаясь под грудой голышей, а рядом… Она ловко вывернулась из хватки незнакомца, в два прыжка добралась до иххорца и подобрала уроненную шкатулку.
— Тварь… — прохрипел Тоэс.
— А ты — идиот, если принял за Учителя старшего эрга! Ты погубил Жильера!
И Вейра, не задумываясь, плюнула ему в лицо. Затем открыла шкатулку, убедиться, что она не пуста, и, удовлетворенно хмыкнув, поспешила за чужестранцем.
А тот, едва очутившись во дворе, обернулся и с сочным хрустом и грохотом падающих балок обрушил крышу, погребая под обломками всех, кто остался внутри. Те немногие гончие, что наблюдали за происходящим, порскнули в стороны, как мыши от кошки. Кое-кто с воплем «Учитель!» бросился к завалам.
— Пойдем отсюда, — перекрывая шум, крикнул нежданный спаситель, — пока можем спокойно уйти…
Оставались считанные шаги до ворот, когда ноги мужчины внезапно подкосились.
— Во имя Бездны! — Вейра поднырнула ему под руку, — что с тобой?
— Не знаю… — дыхание с хрипом вырывалось из груди, и было слышно, как суматошно колотится о ребра сердце, — не знаю…
Дальше она уже волокла его на себе, стараясь уйти как можно дальше от дома, где угнездился Орден. Шла вперед, судорожно хватая ртом воздух. Вперед — с единственной мыслью — уйти подальше и скрыться. А там… там видно будет. На ее плече лежала теплая и тяжелая рука, ноздри щекотал незнакомый терпкий аромат, которым была пропитана рубашка мужчины.
— Как тебя… зовут-то?
Он улыбнулся.
— А разве не помнишь?
— Тьфу! Ну почему я должна тебя помнить? Я не Миола… Спасибо, конечно, ты действительно мне жизнь спас… Но я не хочу, чтобы ты заблуждался. Я — Вейра, понимаешь?
— У тебя ее голос. У тебя ее жесты. У тебя, в конце концов, ее лицо, и ее тело… И даже маленькая родинка под правой ключицей…