— Вейра… — чужое имя непривычно скомкалось на языке, — я шел за вами от того города, где мы впервые встретились. Я чувствовал на тебе дыхание опасности и не ошибся… Я же говорил, что никогда тебя не брошу?
— Слишком богатый подарок, — задумчиво пробормотала она, — и ты так и не ответил. Кто ты такой, Бездна тебе на голову?
Шеннит поднялся на ноги, подошел к ней поближе. Голова кружилась, и неясно от чего — то ли от вчерашней странной немочи, то ли от столь знакомого запаха.
— Видишь ли, — он на миг задумался, как бы понятнее объяснить, — я пришел из иного мира, где был… почти богом. Младшим богом, если быть точнее. Я пришел сюда с определенной целью, и, на счастье, нашел тебя.
— А, так, значит, это удел богов — делать из воздуха камни, а эрга замораживать в ледяной глыбе?
Она вдруг рассмеялась. И откровенно добавила:
— При желании ты мог бы править этими землями, Ланс. Потому как здесь никогда не было никого могущественнее эргов, детей Бездны и Первородного пламени. Не это ли твоя цель?
— Нет. Я должен сделать здесь кое-что и вернуться к себе. Таким образом мы свергнем старших богов в нашем мире, которые погружаются в пучину безумия.
Лансу хотелось прикоснуться к щеке Вейры (Миолы?), но он не решился. Вдруг испугается и сбежит?
— Здесь уже было подобное, — с важным видом кивнула она, — с тех пор правят младшие эрги, и в серединных землях воцарился покой. Только вот…
И Вейра замолчала, о чем-то задумавшись.
— Почему они хотели тебя убить?
Она вскинула на него испуганный взгляд.
— Неважно. Тебе… все равно не понять. Да и какое дело чужому богу до этого?.. Кстати, надеюсь, деньги у бога имеются? Нам скоро платить за ночлег в этом замечательном месте.
Стоило ей договорить, как ветхая дверь затряслась от мощных ударов.
— А вот и хозяйка.
И вдруг, по-ребячьи прищурившись, Вейра поинтеерсовалась:
— Или будем удирать через окно, как бедные любовники?
«Почему бы и нет?» — подумал Ланс.
А сам пошел открывать.
… На пороге стояла та самая женщина, что встречала их ночью, облаченная в нечто прозрачное и позволяющее беспрепятственно разглядывать выставленные на обозрение пышные формы. Взмахнув приклеенными ресницами, она протаранила себе дорогу в комнату, огляделась и презрительно хмыкнула. Похоже, любовнички-то и вправду были бедны.
— Что, голубки? Платить будем?
Ее мощный голос прокатился по помещению, выплеснулся в коридор, и Лансу показалось, что весь бордель испуганно замер, ожидая продолжения.
— И сколько мы вам должны? — пропела Вейра, спуская ноги с подоконника, — честно говоря…
Декольте хозяйки заведения начало медленно багроветь.
— У нас есть, чем заплатить, — невинным голосом закончил Ланс, выуживая из кошелька остатки тех монеток, которые он так удачно прикарманил еще в Айруне.
Вейра метнула на него убийственный взгляд, а деньги перекочевали в крепкие женские пальцы, унизанные дешевыми кольцами.
Ланс как-то узнал, что некоторые смертные верили в возможность читать судьбу по ладоням; он добыл пухлый фолиант с надписью «Трактат о трех линиях», ознакомился и, посмеявшись, вскорости забыл. А тут, глядя на золотые кружки в обрамлении розовой плоти, вдруг вспомнил когда-то читанное — и пришел к выводу, что обладательница столь мясистых ладошек наверняка отличалась тяжелым нравом, а выпуклый бугор у основания большого пальца прозрачно намекал на страстность и любвеобильность натуры.
— Этого достаточно? — осторожно спросил шеннит, подмигнув Вейре.
— Вполне, — хозяйка борделя ловко подбросила монеты и также ловко припрятала их в кошель, — вполне, голубки.
И, словно ладья по водной глади, двинулась к выходу. Чуть ниже спины, поверх пышнй юбки, был повязан огромный бант алого шелка.
Миола… То есть Вейра хихикнула ей вслед. А потом подошла и остановилась за спиной, и Ланс ощутил, что она и хотела бы подойти чуть ближе, но — боится.
Он вздохнул.
— Куда пойдем?
— Если у бога не переводится золото, то я бы что-нибудь съела.
…Как оказалось, город, называемый Даншесом, буквально кишел тавернами, кондитерскими, просто пивнушками и борделями с обедом из трех блюд. Пока они шли по узким и грязноватым улочкам, Вейра даже придерживалась за его локоть — вполне невинный жест, учитывая сутолоку. И Ланс вновь начал возвращаться в то время, когда он был счастлив, когда хорошо и легко становилось на сердце оттого, что кто-то очень близкий сжимает твою руку.
— Ты ведь никуда не убежишь? — тихо спросил он, но Вейра промолчала, прикусив губу.
Потом сказала:
— Ты из-за неба. Значит, когда-нибудь вернешься туда.
— Но я постараюсь, чтобы мы вернулись туда вместе. Или я навсегда останусь здесь, с тобой.
Она недоверчиво покачала головой и торопливо отвернулась.
— Пойдем туда, Ланс. Кажется, там тихо и довольно чисто.
Заведение и впрямь оказалось скромной кондитерской, с маленькими столиками, плетением ароматов и неумело намалеванными изображениями сладостей на чисто выбеленных стенах.
Тотчас подлетела смуглая девчонка и принялась нахваливать сладкие пирожки с изюмом и орехами, а также напиток горячий шоколад, приготовленный из бобов замечательного южного дерева. Ланс не стал мучить бедняжку расспросами; шлепнул о стол двумя монетками, и служка унеслась на кухню.
— А откуда у бога деньги? — шепотом осведомилась Вейра, — я-то думала, боги выше подобных мелочей…
— Я их украл, — также шепотом ответил шеннит, — еще в Айруне.
И он было хотел объяснить, каким образом это сделал, как объявилась разносчица.
— Ваш заказ!
Вейра с воодушевлением потерла руки и ловко поддела первый пирожок.
— Расскажи мне о вашем мире, — попросил Ланс. Горячий шоколад оказался на диво хорош.
— Мм… Им с начала времен правят эрги, дети Первородного Пламени и Бездны.
— Так тот, кого я заморозил, был эргом?
— Угу. Но это старший эрг. Вообще-то они спят в могильниках… Они в свое время сошли с ума все разом и решили предать Серединные земли огню. И тогда, — она торопливо сделала несколько глотков, — тогда люди заключили договор с младшими эргами чтобы те избавили их от старших и потом правили до конца дней. Были принесены великие жертвы, и… По сей день старшие спят под курганами. Один, правда, ухитрился выбраться, но ты его успокоил уже навеки.
— Могильники, говоришь…
Память назойливо возвращала его к кургану, сложенному из костей. И та страшная мумия с копьем… Ланс нахмурился. Уж не повредил ли он порядку вещей в этом мире?..
«Ну, ну, прочь сомнения… Если вдруг еще один старший эрг проснется, то и его заморожу… Главное — Миола рядом, со мной. И вторая пирамида скоро будет».
— Могильники. — Вейра сделала большие глаза, — жертвы приносятся раз в десятилетие. Чтобы укрепить сон старших.
«Так вот откуда свежие останки!»
Тайна кровавого захоронения начинала развеиваться. Но, само собой, от этого не стало легче, скорее, наоборот.
— А что ты должен сделать в Серединных землях? — как бы невзначай поинтересовалась Вейра, — может, расскажешь? Нет, я, конечно, не могу настаивать… Я должна гордиться хотя бы тем, что разговариваю с высшим созданием, но все же?
— Я должен построить шесть пирамид, чтобы они помогли уничтожить старших безумных богов в моем мире, — ответил Ланс. Вдаваться в подробности совершенно не хотелось. Мало того, странно, что Вейра так запросто поверила в его нелюдское происхождение, и в то, что в своем далеком мире — он младшее божество.
— А что будет с нашим… миром? — в серых глазах прыгал огонек любопытства.
— Ничего страшного не случится… Что с тобой?!!
Она испуганно замерла на табурете. Затем, приложив к губам палец и тем самым призывая к молчанию, повернулась к огню, весело пляшущему в камине.
— Что такое? — Ланс сжал ее горячие пальцы; казалось, у Вейры жар.
— Погоди, — она быстро высвободилась и на цыпочках двинулась к камину. По пути обернулась и строго приказала: