«Пока был жив Роо, таверсы не подчинялись нам. И вход в подземелья был открыт…»
Чувствуя, как во рту — чисто по-человечески — собирается горечь, Диаран торопливо зашагала к порталу.
Тэут-Ахи смеялась, разрушая и эту Возрождающую купель. Рядом безмолвно стояли Дха-Тор и Эа-Ном, в раскаленных доспехах, вооруженные огненными мечами-двуручниками. Сама Тэут-Ахи тоже не упустила случая погрузиться в Первородное пламя; растворяясь в огне, она с наслаждением впитывала вожделенную Силу — и вместе с этим возвращались кусочками цветной мозаики воспоминания.
— Я тебя ненавижу, — прохрипело жалкое существо в клетке, которое и человеком-то было трудно назвать.
— Я заставлю тебя полюбить меня.
— Предпочту умереть.
— Но я получу тебя после смерти, когда пламя свяжет нас куда сильнее, чем жалкие чувства смертных.
Что ж, все случилось так, как она и обещала. Только вот в итоге обернулось как-то неправильно; того, что с ней сделали эти презренные черви, пресмыкающиеся перед камнем алтаря, не должно было случиться!..
Жало Ужаса последний раз чиркнуло по каменной перепонке, и та лопнула со звуком ломаемой скорлупы. Сияющее пламя полилось в бездну; вскоре купель опустела, став просто углублением в граните.
— Ты увлеклась, — пропыхтел Дха-Тор, — в то время как Роо… Мы рискуем потерять его.
Взмах копьем — и наконечник зло ощерился прямо в открытое забрало эрга.
— Ты забываешься, брат. Ты предпочитаешь не помнить, кто вытащил тебя из могильника?
— А ты забываешь закон Бездны, — помешкав, Дха-Тор отвел копье в сторону, — ты что, в самом деле готова навредить мне? Тогда ты просто безумна.
Тэут-Ахи с силой всадила Жало Ужаса в гранит.
— Не тебе судить… Все, мы возвращаемся — и заберем твоего драгоценного Роо…
— Его убили, — вдруг простонал Эа-Ном, — поздно, сестра, поздно! Роо больше нет, его пламя впитала Бездна…
Убили… А разве ты не ожидала этого? Враг обнаружил врага у дверей своего дома. Что он сделает? Правильно… Не раздумывая, разнесет недруга в клочья. Но все это — цена за Силу, плата за обретенное могущество… Разве оно того не стоит?
— Да ты-то откуда знаешь?!! — Тэут-Ахи старательно изобразила удивление, хотя истинный эрг не спообен ко лжи.
— Я почувствовал… — Эа-Ном горестно покачал головой, отчего огоньки на рогах шлема притухли.
— Что ж, тем хуже для них, — теперь приходилось подливать в голос боль и страдание, и получалось это плохо, неубедительно, — Роо будет отомщен!
— Я тебя предупреждал, — зло прошипел Дха-Тор, — а теперь…
Он не договорил.
И указал пальцем куда-то за спину своей сестры.
… Там, нерешительно сжимая меч, стояла Диаран Иллинон, леди Меонара.
— Не дайте ей сбежать, — обронила Тэут-Ахи, — ну, все, разом!
Младшая было метнулась обратно в тоннель, но Тэут-Ахи, побывав во второй купели, сумела ее опередить — и загородить путь к спасению.
— Сражайся, неблагодарная тварь! Сражайся, и умри, как подобает эргу!
Пламя, разводами ползущее по открытому лицу Диаран, окрасилось багровым, словно кровью.
— Вас трое на одну!
— Вы только и достойны этого, — рявунал Дха-Тор, — быть убитыми, как свиньи на бойне!
Диаран подняла меч, но медлила, и Тэут-Ахи показалось, что она пытается звать Эвиона Миита, еще одного мерзкого предателя…
— Сдохни… Умри, предательница! — прошипела она и сделала первый выпад.
Жало Ужаса черкнуло тьму алым, но Диаран ловко уклонилась, кошкой скользнула прочь из кольца, спиной к гранитной глыбе. И позвала, уже в полный голос.
— Эвио-он!
Это было просто смешно. Ее жалкие попытки отбить сразу три пламенеющих жала мести, ее потуги вывернуться, вновь уйти из круга. И, хоть и не достигнуто прежнее могущество, трудно не победить троим одного.
Первым, на удивление, до Диаран добрался меч Эа-Нома, разрубив нагрудник.
— За Роо!..
Копье Тэут-Ахи пришпилило тело младшей демоницы к камню, словно бабочку к бархатке.
А разве не то же самое они сделали с тобой? Разве не провела ты столетия, неспособная даже вздохнуть полной грудью?
И тяжелый двуручник Дха-Тора играючи прошелся по конвульсивно дергающемуся телу, разваливая врага надвое.
— Добивайте, быстро, — скомандовала Тэут-Ахи, — она уже не должна восстановиться… Бездна ей не поможет…
Еще несколько сладких мгновений они рубили медленно стынущие куски камня, раскидывая их по площадке. А затем устремились вперед по тоннелю, к порталу — и наверх.
…Он услышал ее мысленный зов, полный ужаса перед неотвратимым. И, вопреки тому, что дано младшим эргам, смог взглянуть на происходяще глазами Диаран.
— Бездна, спаси нас всех…
Уходить, пытаться скрыться было некуда. Да и незачем. Эвион Миит рванулся вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. К порталу. А в ушах все еще звучал ее вопль, и душу комкали отчаяние и страх, не за себя — за нее.
— Диаран, пожалуйста… — он хотел добавить «дождись меня».
Но не успел. Тело вдруг охватила постыдная слабость, лестница поплыла перед глазами. И Эвион Миит, чувствя во рту вкус собственной крови из прокушенной губы, нырнул в багровое сияние портала.
— Диаран!!!
Один шаг в сторону от уязвимого облика человека, мужчины, которым он был когда-то — и в горячее подземелье ворвался огненный демон, готовый крушить и убивать, раскалывать гранитные глыбы и останавливать лавовые разливы…
— Диаран!
В просвете, означившем выход из тоннеля, ему померещилась груда остывших углей на кровавом граните. Неужели это все, что от нее осталось?
И вдруг это все, что составляет суть эрга, за исключением крошечного огонька, даренного Бездной Первородного пламени?
Три фигуры заслонили выход.
— Да будьте вы прокляты!
Их было трое, он — один.
И Эвион Миит, лорд Меонара, шагнул навстречу старшим эргам.
В конце концов, за все когда-нибудь надо платить. И поверженные владыки имеют обыкновение возвращаться.
Глава 11
Владыки Шеззара
— Ты все-таки уезжаешь?
— Да.
Тиорин торопливо застегнул ворот рубашки и повернулся. Вейра стояла в дверях с дымящейся чашкой утреннего чая. В белоснежном чепце и длиннополом халате поверх сорочки леди Савейра очень мало походила на владычицу и на грозную дочь Бездны; куда больше — на юную девушку, чья жизнь также хрупка, как фарфоровая статуэтка, а душа невинна и бела, как снег на вершинах гор.
Эрг взял со спинки кресла жилет и продолжил процедуру одевания.
— Не хочешь сказать, куда?
На сей раз в ее голосе слышались нотки искренней тревоги.
— К эргам Шеззара, — Тиорин пожал плечами, — не понимаю, отчего это тебя беспокоит. Ты остаешься в весьма… надежных руках.
Он даже позволил себе ироничную усмешку, но Вейра сделала вид, что не поняла намека.
— Мне отчего-то не хочется, чтобы ты ехал, — прошептала она, сверля взглядом содержимое чашки, — странное ощущение…
— Но, пожалуй, только у них я могу спросить, что они думают об истинной природе талисмана, лишающего эрга его способности перехода, — Тиорин попробовал пальцем острие шпаги и вбросил ее в ножны, — эрги Шеззара, в отличие от меня, или эргов Меонара, истинные дети Бездны и Первородного пламени. Это, вероятно, дает им кое-какие преимущества…
— Значит, ты не можешь обойтись без них?
Оставалось только проклинать весь женский род и их загадочную способность делать из мужчины тряпку. В серых глазах Вейры заблестели самые что ни на есть настоящие слезы, а Тиорин смотреть не мог на рыдающих девиц.
— Я должен, — твердо сказал он, — мне кажется, что владыки Шеззара мне помогут, и я, наконец, распутаю этот клубок… В конце концов, мы должны знать, кто изготовил этот талисман, а если и не изготавливал — то откуда взял. Не с неба же он, в конце концов, свалился! Да еще, не могу понять, куда запропастился хозяин Ихора, Теш Кион.