На небе засверкали первые звезды. Вейра сидела, подтянув к груди острые коленки, и смотрела в багровую глубину пламени. Время от времени она брала кусочек солонины, отправляла в рот, а затем пережевывала с отсутствующим видом. Словно мысли ее были очень, очень далеко и от костра, и от шумящих за спиной деревьев, и от молочных хлопьев тумана, липнущих к траве…
Ланс попивал кипяток с брусничными листочками. Неприятное, скребущее чувство в груди постоянно напоминало о себе, шевеля когтистыми лапками.
— Вейра, могу я спросить еще раз?
— Что? — она неохотно оторвалась от созерцания огня, но жаркие блики все плавали в серых глазах.
— Ты бы отправилась со мной на край мира? Если я сделаю все, чего хочет лорд Саквейра?
— Сперва надо его разыскать, — уклончиво ответила девушка.
— Ты так и не ответила…
Вейра вдруг вскочила на ноги.
— Бездна тебя возьми! Чего ты хочешь от меня?!! Чтобы я сказала «да»? Но ведь… Ты же совсем меня не знаешь! А вдруг… — тут внезапно ее голос упал до шепота, — вдруг я покажу себя с такой стороны, что ты и видеть меня не захочешь?
— Ты сама-то веришь в то, что говоришь?
Больше никто не сказал ни слова. Молча расстелили одеяла и легли по разные стороны костра.
Ланс долго не мог уснуть, все глядел и глядел на небо с крупными, словно набухшими светом каплями звезд и был готов поклясться, что Вейра тоже не спит, а лежит тихо-тихо, не шевелясь — и тоже смотрит на далекое небо. Потом по темному полотну словно мазнули белым; падающая звезда исчезла где-то за горизонтом.
— Говорят, на счастье, — вдруг сказала девушка, — хорошо увидеть падающую звезду.
Шеннит промолчал. И дело вовсе не в том, что он не очень-то верил в приметы; просто в тот миг, когда мелькнул игольчатый хвост метеора, что-то дрогнуло в самой ткани Дхэттара, и раздался хруст разламываемого пополам яблока. Это было… странным. И неожиданным. Мир пребывает в покое, если никто не вмешивается в его жизнь извне, само собой, ничего подобного не должно происходить, если только не… Он вспомнил алмазную пирамиду Цитронии в Арднейре. Зачем она ее строила?
«Ты становишься не в меру подозрительным и впечатлительным, Ланс. Цитрония не глупа, чтобы самой пробовать прорваться в Дхэтар. Даже если на нем — тень Арднейра».
…Девушка ничего не слышала и не почувствовала, повернулась набок и закрыла глаза. Потом и к Лансу подкрался сон, оборачивая мутной дымкой забытья.
«Надо будет посмотреть на протоки Силы», — подумал он, проваливаясь в цветную круговерть сновидений.
Тиорин молчал, пока такой же немногословный таверс спиливал цепь, что от стены к ошейнику, между прочим, оставив последний нетронутым. Молчал, пока его волокли по бесконечным коридорам, пронизавшим склон Шенду-ха. Пока раздевали, мыли в пенной воде с лавандовым маслом… Силы понемногу возвращались, и это радовало. Вдруг их хватит на то, чтобы сбежать?
Тиорин вздохнул. Игра, которую он затеял, была смертельно опасной. И вполне могло случиться так, что от лорда Саквейра в конце концов останется кучка дымящихся угольков.
«Но кем-то все равно придется пожертвовать», — подумал он, здоровой рукой поправляя ворот чистой рубашки, — «и я вряд ли смогу придумать нечто лучшее».
Потом ему на плечи набросили шерстяную куртку, какие носят пастухи в горах, и повели дальше. Опять в переплетение коридоров, кое-как освещенных чадящими факелами.
… И снова он оказался в трапезной владык Шеззара. Лийа Донтра окинула его рассеянным взглядом; так иной раз смотрят на порядком надоевшую, но очень хорошо вышколенную прислугу — и надоела, и выгнать жалко. И уже через удар сердца взгляд леди Шеззара вернулся к тарелке. Мевор Адрейзер проявил куда больше интереса.
— Присаживайся, Тиорин. Легкая трапеза перед дорогой… И, возможно, перед битвой.
— Ты ничем не рискуешь, — повторил Тиорин, — я знаю, как убить чужака…
— Так, может быть, ты нам скажешь? — промурлыкала Лийа Донтра, — чтобы знать заранее? Тебя-то мы с собой возьмем, поскольку ты берешь на себя смелость утверждать, что тебе ведомо, как выглядит чужак. Но мы бы хотели знать, как его убить.
— Огненным мечом, разумеется.
Воцарилось тягостное молчание. Затем Мевор Адрейзер улыбнулся, но улыбка эта не сулила ничего хорошего.
— Ты изволишь шутить?
Тиорин пожал плечами и уселся за стол.
— Чужой бог смертен. Все, что нужно — это напасть неожиданно, и убить его до того, как он применит свою силу. Исходя из того, что я знаю его, а он, соответственно, меня, вы можете притворяться моими друзьями. И нанести удар в тот момент, когда он будет не готов защитить себя.
Наколов на позолоченную вилочку жареный грибок, Тиорин отправил его в рот. Играть так играть… Уж ему-то терять нечего, кроме треклятого ошейника.
— И где это пересеклись ваши пути? — язвительно поинтересовалась Лийа.
— В Айруне, — за грибом последовал ломтик изумительной ветчины — мы отправимся в Айрун, и я помогу вам расправиться с чужаком… Как и договаривались.
— У меня есть блуждающий портал, — начал было Мевор, но осекся. Толку-то с него теперь, когда некому принимать их в Айрун-ха!
Тиорин молча жевал отбивную, запивал вином, не забывал при этом поглядывать на своих врагов… И все задавался вопросом — сколько же силы они вытянули у спящих старших и каким образом сумели воплотить ее в камень, давящий могущество младших эргов. Безусловно, Мевор Адрейзер был очень силен… И не отвернется ли в нужное время удача?
…Пополудни они покинули замок на Шенду-ха и отправились на восток, к иххорским границам — ответвление хребта Покоя Солнца раз и навсегда обрубило прямой путь на север. Ехали молча; Лийа время от времени подозрительно поглядывала на Тиорина, так что Мевор наконец сварливо заметил:
— Зря ты беспокоишься. Ничего он не сможет сделать… Или мне не доверяешь?
Леди Шеззара хмыкнула и отвернулась, но Мевор не унимался:
— Пока на нем ошейник, дорогая, он в нашей власти. Что захочу, то и сделаю. Вот, гляди.
На груди Мевора Адрейзера поблескивал тяжелый медальон. Эрг подцепил ногтем крышечку, открывая его…
Тиорину показалось, что его голова зажата между двумя жерновами. Свет померк, и крик застрял в горле, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть. Когда зрение вернулось, он обнаружил себя уже на земле.
— Вот так, — заключил Мевор, — я могу отбирать его силу.
Тиорин Элнайр поднялся, и, пошатываясь, добрался до своей лошади. Было во всех действиях Адрейзера нечто странное, что никак не вязалось с певым законом Бездны.
Вот оно — то, что следует узнать. Обязательно.
— Интересно, как это сочетается с провозглашенным законом эргов? — прохрипел Тиорин, с трудом переводя дыхание, — прямой вред. И как ты жив еще после этого?
— Ничего подобного, — Мевор дружелюбно улыбнулся, — никаких прямых повреждений. Твое замечательное ожерелье связано с моим и, изменяя поток твоей силы, скармливает его прямехонько Бездне. Твое любопытство удовлетворено?
Тиорин кивнул и забрался в седло.
Похоже, Мевор оказался противником еще более опасным, нежели Тэут-Ахи с ее детскими мозгами и грубой силой.
…Вейре снился огонь. Чистое и благословенное Первородное пламя, частицу которого несет в себе каждый эрг. Оно окружало высокой косматой стеной, приятно ласкало кожу и нашептывало истины — столь древние, что жизнь человеческая казалась песчинкой. А потом внезапно круг огня сжался горячим коконом, словно пытаясь защитить, и…
— Вот так сюрприз! А я-то думала, что все это порождение твоего воспаленного воображения, Ланс. И правда, Миола… Ну, почти. Та не была такой рыжей…
Вейра открыла глаза и, сама дивясь своему спокойствию, начала разглядывать нависающего над ней зверя.
У чудовища была заросшая черным мехом морда, маленькие глазки, недобро сверкающие из глубоких глазных впадин, мощные челюсти и замечательные кривые клыки. Вместе со следующим ударом сердца Вейра была подхвачена под мышки и легко поставлена на ноги.