— Алексей Игоревич, — ее голос прозвучал томно, немного хрипло от шампанского, он был обволакивающим, как бархат. — А скажите честно… что нужно такому мужчине, как вы? Настоящему мужчине. Деньги? Власть? — она сделала паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Или что-то… более особенное? Что-то, что нельзя купить?
Ее палец слегка провел по его плечу через ткань пиджака.
Он не ответил сразу. Машина плавно обогнула поворот.
—Мне нужен порядок, — прозвучал его ровный, низкий голос. Он был абсолютно спокоен. — Я не люблю, когда его нарушают.
Его ответ, своей простотой и железной логикой, вызвал у нее почти злую усмешку. Порядок? Это все?
Она наклонилась вперед, перегнувшись через подлокотник. Ее губы оказались в сантиметрах от его уха. Ее дыхание, согретое алкоголем и азартом, коснулось его кожи.
— А я обожаю нарушать порядок, Алексей Игоревич, — прошептала она, и в ее голосе зазвучали сладкие, ядовитые нотки. — Это так… скучно, когда все по правилам. Не находите? Иногда так хочется все перевернуть с ног на голову. Устроить маленький хаос.
На этот раз он отреагировал. Не сразу. Сначала его взгляд на долю секунды встретился с ее отражением в зеркале заднего вида. Его глаза были такими же холодными, серо-зелеными, абсолютно прозрачными. В них не было ни смущения, ни интереса, ни гнева. Была лишь абсолютная, тотальная уверенность.
— Ваша безопасность — мой главный приоритет, госпожа Соколова, — произнес он четко, отчеканивая каждое слово. — Все остальное… все, что этому мешает, — не в моих правилах.
Он снова уставился на дорогу. Разговор был окончен. Он даже не повысил голос. Он просто отрезал ее, как отрезают ненужную ветку. Вежливо, холодно и бесповоротно.
Ариадна откинулась на сиденье, ощущая, как по щекам разливается горячая волна раздражения. Он не поддался. Ни на провокацию, ни на намек, ни на ее обнаженные ноги, ни на шепот в самое ухо. Он оказался прочнее, чем она могла предположить. Его броня не дала ни единой трещины.
И это бесило. Но сквозь раздражение, как тонкий луч сквозь тучи, пробивалось другое чувство — острое, колючее, опасное любопытство. Кто он такой, этот человек, которого невозможно купить, напугать или соблазнить? Он отрезал ее, и ей это страшно не понравилось. Но именно это и делало его единственным по-настоящему интересным человеком в ее окружении. Пока что.
Глава 11. Под колпаком
Воздух в комнате службы безопасности был спертым и холодным, пахнущим озоном от работающей техники и холодным кофе. На стенах горели огромные экраны, проецирующие лабиринты из данных: схемы офисных этажей, ленты телефонных звонков, геолокационные метки и фотографии сотрудников, выстроенные в аккуратные ряды, как подозреваемые в полицейском участке.
Ариадна не сидела. Она медленно ходила по периметру комнаты, ее каблуки отстукивали четкий ритм по бетонному полу. На ней был строгий черный костюм, и она чувствовала себя в своей стихии — как полководец перед картой сражения. Иван, красный и вспотевший, и два его зама, старались не отставать от ее взгляда, скользившего по экранам.
— Повторите для всех, Иван, — ее голос был резким, без предисловий. — Что мы имеем?
Иван кашлянул, подойдя к главному экрану.
—Утечка точечная, но точная. Информация уходит о ваших личных встречах, закрытых переговорах, маршрутах перемещений. Тот, кто это делает, имеет доступ к календарю высшего уровня. Данные идут через защищенные, но не наши каналы. Профессионал.
Ариадна остановилась напротив экрана, где мелькали лица ее ближайшего окружения. Ее глаза сузились.
—Круг подозреваемых. Сужаем до минимума. Первая — Елена, мой ассистент. У нее доступ ко всему. Ко всем моим календарям, телефонам, документам. — Она ткнула пальцем в фотографию улыбающейся женщины. — Второй — финансовый директор, Михаил. У него мотивы. Он был против сделки с «Нептуном», остался в меньшинстве и получил выговор. Обиженные люди опасны. — Ее палец переместился на суровое лицо мужчины в очках. — И… — она сделала драматическую паузу, ее взгляд стал тяжелым, — Сергей. Он знал о моей поездке на «Нептун» в тот день. Лично. И он достаточно зол на меня, чтобы пойти на глупость.