В углу комнаты, прислонившись к стене, стоял Алексей. Он не шевелился, его руки были скрещены на груди. Его лицо было каменной маской, на которой не отражалось ни единой мысли. Ариадна несколько раз бросила на него быстрый взгляд, пытаясь поймать хоть какую-то реакцию на произнесенное имя Сергея — человека, с которым она недавно порвала. Но его выражение не изменилось.
В комнате повисло тяжелое молчание, нарушаемое лишь гулом серверов. Иван кивал, готовый уже отдать приказ на прослушку всех троих.
И вдруг тишину разрезал низкий, бархатный голос. Спокойный и негромкий, он прозвучал как выстрел.
— Исключите личное из списка.
Все головы повернулись к Алексею. Он не изменил позы, его взгляд был устремлен на экран с фотографиями.
Ариадна медленно повернулась к нему. В ее глазах вспыхнул холодный интерес.
—Объясните, Алексей Игоревич.
Он на секунду отвел взгляд от экрана и посмотрел прямо на нее. Его глаза были ясными и абсолютно уверенными.
—Тот, кто собирает информацию, делает это методично и давно. Это не спонтанный, эмоциональный поступок обиженного любовника или коллеги. Это — работа. Хладнокровная и выверенная. — Он сделал шаг вперед, и его физическое присутствие вдруг заполнило всю комнату. — Ищите не того, у кого есть мотив вам навредить. Ищите того, у кого есть полный доступ, но нет личной заинтересованности. Или того, кого шантажируют. Того, кто действует под принуждением. «Личное» — это шум. Он мешает слышать тихие сигналы.
В комнате воцарилась гробовая тишина. Иван смотрел на Алексея с открытым ртом, его заместители переглядывались. Ариадна не сводила с Алексея глаз. Она смотрела на него с новым, острым интересом. Он был не просто телохранителем, мышцей с пистолетом. Он мыслил. Анализировал. Он видел картину целиком, отсекая ненужные эмоции, как скальпелем.
Он только что не просто оспорил ее версию. Он перевернул все расследование с ног на голову, сузив круг до одного-двух человек и направив ее мысли в совершенно новое русло. В сторону тихого, незаметного сотрудника, которого шантажируют, или наемного профессионала, внедренного в ее штат.
Она медленно кивнула, ее губы тронула чуть заметная улыбка — не радости, а признания.
—Хорошо, — сказала она тихо, а затем перевела взгляд на Ивана. — Вы слышали? Убираем Сергея из списка. И углубляем проверку по Елене и Михаилу. Изучите их семьи, долги, больных родственников. Все, что может быть рычагом для шантажа. И проверьте весь IT-персонал, имеющий доступ к серверам. Немедленно.
Иван бросил на Алексея взгляд, в котором смешались обида и уважение, и кивнул.
—Будет сделано.
Ариадна снова посмотрела на Алексея. Он уже отошел назад к стене, снова став тенью. Но теперь она знала, что в этой тени скрывается ум хищника. И это меняло все.
Глава 12. Контрольный выстрел
Воздух в гостиной пентхауса был густым и неподвижным. Огни города за стеклом, обычно гипнотизирующие, сегодня казались лишь холодными точками в черной пустоте. Марк вошел с улыбкой победителя, с тем самым взглядом, что раньше зажигал в ней огонь простого, ни к чему не обязывающего влечения. Он пах дорогим парфюмом и уверенностью, которую она ему когда-то подарила.
— Я скучал по тебе, — прошептал он, притягивая ее к себе. Его губы нашли ее губы с привычной настойчивостью. Его руки скользнули по ее спине, расстегивая платье футляр.
Ариадна не сопротивлялась. Она позволила ткани упасть на пол, позволила ему вести ее к ковру из белого медведя. Но ее тело было пассивным, как у манекена. Пока его пальцы скользили по ее коже, разжигая знакомые цепочки нервных импульсов, ее разум оставался ледяным и ясным. Она наблюдала за ним, как хирург наблюдает за рутинной операцией, отмечая каждую деталь.
Он был искусен. Его губы обжигали шею, спускались к груди. Его язык выписывал сложные узоры на ее сосках, заставляя их напрягаться, тело — отвечать предательскими спазмами глубоко внутри. Он знал ее тело, как таланливый музыкант знает свой инструмент. Но сегодня Ариадна слышала не музыку, а фальшивые нотки. Слишком старательные стоны, слишком отрепетированные движения. Он пытался казаться страстным, неистовым, но в его глазах она читала лишь расчет — желание угодить, продлить свой статус, получить новую награду.
Когда он вошел в нее, его движение было глубоким и уверенным. Он начал свой ритм — идеально выверенный, нацеленный на ее удовольствие. Ее тело, предательски, откликалось. Мускулы сжимались вокруг него, влага свидетельствовала о физиологической реакции. Но ее глаза были открыты. Она смотрела куда-то позади его головы, на отражение в темном окне, где их сплетенные фигуры выглядели как абстрактная скульптура.