Чтобы разрядить напряженную тишину, вернуть себе хоть тень контроля, она заговорила, и ее голос прозвучал сдавленно, но с привычной ледяной ноткой:
—Я заплачу вам двойной бонус. За сегодня.
Он не поднял на нее глаз, продолжая накладывать стерильную повязку.
—Не надо, — его ответ был простым и окончательным.
Она вздрогнула, словно он ее ударил. Эта фраза выбила ее из колеи сильнее, чем взрыв.
—Всем надо, — резко парировала она, и в ее голосе впервые зазвучала почти детская обида. — Всегда. За все.
Он закончил с повязкой, закрепил пластырь. Его пальцы на мгновение задержались на ее коже, а затем он отпустил ее руку. Наконец он поднял на нее глаза. Его серо-зеленый взгляд был прямым и спокойным.
—Я не все, — сказал он тихо. — Моя работа — вас защищать. Я ее выполнил.
Он встал, закрыл аптечку и, не сказав больше ни слова, вышел из гостиной, чтобы завершить проверку периметра.
Ариадна осталась сидеть на диване. Она смотрела на аккуратный белый пластырь на своем запястье, потом на свои босые ноги, прижатые к холодному полированному паркету. Его отказ от денег ранил ее куда сильнее, чем осколок стекла. Он не вписывался ни в одну из ее схем. Его нельзя было купить, напугать или соблазнить. Он был… другим. И это открытие пугало ее до глубины души, потому что означало, что против всех правил ее игры, он играл в какую-то свою. И она не знала даже названия.
Глава 15. Игра в кошки-мышки
Вечер опустился на виллу тяжелым, неподвижным занавесом. Ариадна, переодетая в дорогой шелковый комбинезон цвета вороненой стали, стояла у панорамного окна, вращая в руке бокал с виски. Лед звенел о хрусталь, нарушая гнетущую тишину. Ее взгляд был прикован не к ночному лесу за стеклом, а к фигуре, сидящей за компьютерным столом в глубине комнаты.
Алексей составлял отчет. Его спина была прямой, пальцы быстро и точно стучали по клавишам. Полная концентрация. Абсолютное погружение в работу. Эта его собранность, эта непробиваемая стена выводили ее из себя сильнее, чем любая угроза извне. Он был здесь, в нескольких шагах, но недосягаем, как всегда. И после сегодняшнего дня, после его молчаливого ухода, ей нужно было вернуть себе контроль. Сломать его оборону. И она решила атаковать на его же территории — на территории информации и секретов.
Сделала глоток виски, ощущая, как обжигающая жидкость разливается по телу, придавая ей решимости. Она медленно подошла к его столу. Ее босые ноги бесшумно ступали по прохладному паркету. Она остановилась позади него, оперлась о спинку его кресла. Шелк ее рукава легким, почти невесомым облаком коснулся его плеча, под тонкой тканью футболки. Она почувствовала под тканью напряжение его мускула.
— Кто вас рекомендовал Ивану? — ее голос прозвучал тихо, намеренно томно. — Ваше досье… оно почти пустое. Как будто вас не существовало до того, как вы появились здесь.
Он не обернулся, не оторвался от экрана. Его пальцы продолжали печатать.
—Проверенные люди, — ответил он коротко, его голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день.
Ее раздражение росло. Она наклонилась чуть ближе, позволяя теплу своего тела достичь его спины. Ее дыхание коснулось его шеи, сдвинув короткую темную прядь волос.
—Проверенные люди? — она позволила себе легкую, язвительную усмешку. — В Сирии? Или, может, в других… горячих точках? Я вижу шрамы. — Ее взгляд скользнул по старому рубцу на его предплечье. — Они рассказывают истории. Я хороший слушатель.
На этот раз его пальцы замерли над клавиатурой. Он медленно, очень медленно повернул в кресле, чтобы увидеть ее лицо. Его движение было плавным и угрожающим, как поворот головы хищника. Его глаза, серо-зеленые и холодные, встретились с ее взглядом. В них не было ни смущения, ни интереса. Была тяжелая, давящая усталость и… предупреждение.